Главная Стихи Поэты Стихосложение Рифма Занимательное стихосложение Псевдонимы Тесты по стихосложению Литературный юмор

Все стихи
Cтихи по авторам
Cтихи по рейтингу

Занимательное стихосложение

Справочник по стихосложению
Стихосложение и стиховедение
Метр, размер, стопа
Строфа, виды строф
Тропы и стилистические фигуры
Стих и виды стиха
Рифмовка и способы рифмовки











Учебник стихосложения


Поэзия
Рифма и её разновидности
 

Справочник по стихосложению
скачать


 


СТИХИ

Семён Венцимеров

Триста семьдесят лун...
ПОЭМЫ И ЦИКЛЫ СТИХОВ
Сценическая поэма с песнями, стихами, лунными снами и воспоминаниями... ( В поэме с разрешения автора использованы стихи Ольги Королевой (Санкт-Петербург)

Семен Венцимеров (Нью-Йорк)

Триста семьдесят лун...

Действующие лица:

Поэтесса. Возраст – не важен, важно, что талантлива и влюблена.
Поэт. В спектакле участвует виртуально: В зале может звучать его голос, фантом поэта может изображать действие в пантомимическом театре теней.
Муза поэта. Выступает пантомимимически.
Бард. Поет песни. Тексты песен помещены в начале каждой сцены. Идеальный вариант: бард сам является автором музыки исполняемых песен...

(Бард – поет):

* * *
Эфиопскою царевной --
Синий плащ с рубинами --
Ночь нисходит к нам в деревню,
На дубы с рябинами.

Так всегда подобна чуду
Ночь на страсти быстрая,
А в руках царевны -- блюдо,
Блюдо серебристое.

На пригорке встали елки
С ветками колючими,
А под елки сели волки --
И тоску озвучили.

Как они протяжно выли,
Морды устремив к луне!
Иль на блюде что забыли
Ценное о давнем дне?

Африканский танец страсти
Пляшет ночка искренне...
Волчий вой -- то ль плач о счастье,
То ли скорбь по истине

(Поэтесса с книгой в руках):
* * *

Тригорин – это он, а Треплев – я...
Слог у него наивно безыскусен.
Не оттого ль так красочен и вкусен?
Завидую ему, его любя...

Запуталась, как муха в паутине,
Меж творчеством и чувством -- вот беда...
Он для меня – далекая звезда...
А «горлышко бутылки на плотине»

Я нахожу в его любой строке
С чудесным описаньем лунной ночи...
Как Пиросмани красочен и точен –
Завидую уверенной руке...

Похоже, он не знает затруднений –
Творит, как дышит... Начал – и вперед...
Он, как ашуг: увидит и поет:
«Идет один верблюд...» Наивный гений,

Вот так, к примеру, он пересказал,
Легко справляясь, с образами, мифы.
Богов, царей – от Зевса до Сизифа
Своей строкой рифмованной связал...

Не знает он ни трудностей ни лени...
Любая строчка – в точку, наповал!
Послушаете, как истолковал
По-своему сказанье о Селене?

* * *

Селена, ясная Луна,
Тогда лишь только и видна,
Когда брат-Солнце, от трудов
Уставший, отдыхать готов.

Она, в подобие свечам,
Мир озаряет по ночам,
Молочно-белые коньки
Тихи, неспешны и легки –

Всплывают из глубин небес...
Селена – свет ее белес –
Неспешно отекает мир...
Селена издавна – кумир

Поэтов, мудрецов, волхвов,
Источник рифм и мирных снов.
Однажды легкий лунный луч,
Скользнув, упал на темный луг,

Где пастушок Эндимион
Спал в стороне от стада... Он
Селены взгляд остановил.
И так неискушенно мил

Был этот сельский паренек,
Что сердце собралось в комок,
Все устремленное к нему...
Ей было ясно, почему –

Парнишка дремлет на земле...
Луна плывет в полночной мгле,
Она-то знает, отчего
Не может позабыть его...

Труды ночные завершив,
Взывает к Зевсу, не забыв
Ошибку Эос: вечный сон
Пусть обретет Эндимион

Плюс к вечной юности... Кронид
Решил:
-- Да будет так! Пусть спит!
Пусть снятся молодые сны
В лучах восторженной Луны.


Все спит и спит Эндимион.
К нему приходит странный сон:
Что обнимает он Луну...
А сон ли это? Не одну,

А пять десятков дочерей
Селена родила... Белей
Их кожа молока, что – в мать,
А как отец – горазды спать...

В волшебном мареве Луны,
Речные боги бдят... Должны,
Из струй серебряных взойдя
Проверить русла... От дождя

Не смыты ль в русла берега...
Ночные по холмам бега
Кентавров сотрясают твердь
Танцуют нимфы -- круть да верть,

Сатиры водят хоровод,
Пан им играет и поет.
Пан -- бог холмов и бог равнин,
Он всей природы властелин...

В подлунном мире жизнь светла,
Луне и всем богам – хвала!


(Звонит телефон. Поэтесса снимает трубку):


Санкт- Петербург... Конечно, я... Привет!
Что, сразу не узнал меня?.. Бывает...

(К публике:)

В Нью-Йорке прозябает наш поэт –
И он свои мне тайны поверяет...

Я для него – отличный парень, друг,
Соратник по поэзии, коллега...
Тот старый друг, что лучше новых двух –
Я – словно б и не женщина, калека...

Наставник в поэтической судьбе,
Он щедро хвалит образы и строки...

(В трубку):

Что написал? Поэму «О тебе»?
Что – обо мне?... О ней...

Его уроки

Сверхценны для меня, но так горьки...

Послал по «электронке» мне поэму?
Уверена – прекрасные стихи...
Но ненавижу избранную тему...

Что написала? А тебе нужны
Мои несовершенные этюды?...
Ну, не ругайся... Вот – про глаз луны
Прочту из новых... Кстати, хвалят люди...

***

Глаз Луны над Зеленогорском
Чуть открылся, едва живой.
Что в окошке твоем Нью-Йоркском,
Над полуденной мостовой?

А в моем - захолустный город;
Вся краса его - мох, да ель.
Но Луну запустил за ворот,
Будто краше других земель;

Будто он чрезвычайно важен
С парой улиц, с котом в окне…
Четырех- иль шестиэтажен -
С дыркой в сохнущей простыне…

С первомайской кривой Луною
Погружаясь в болотный мрак,
Храбро выдуман тишиною,
Да ленивой брехней собак…

(Стихотворение Ольги Королевой)

* * *

Ну, каков же вердикт арбитра?
Так понравилось? Вот даю...
Ну, покуда твоя орбита
Недоступна... Теперь в твою

Погружусь до утра поэму...
Поревную, конечно, к той,
Что судьбу поэта и тему
Обожгла своей красотой...

Ну, пока... Да звони почаще...
Не болеешь там? Не болей...
Вот такое досталось счастье...
Что он там накропал о ней?

(Колдует у компьютера, снимает с принтера стопку бумаг... Читает):


О тебе

Поэма в песнях, лунных снах и воспоминаниях...

Пролог

(Бард – поет):

* * *

Любовь, я искал тебя в разных краях,
Глаза проглядел,
Зачем ты умчалась на легких крылах
В безвестный предел?
Где город, где улица, где этот дом,
Этаж и порог,
Куда бы пойти за сердечным теплом
И радостью мог?

Быть может, ты звездочка дальних планет,
Нездешних миров?
Кого озаряет твой утренний свет,
Отрада-любовь?
Чей путь устилаешь лучистым ковром
Цветов и надежд?
Кого окликаешь сейчас за углом?
О, где же ты, где ж?

Любовь, ты - отрада и ты же печаль _
Мечта - и мираж,
Немногих твоя отмечает печать
В веках и мирах.
Любовь, ты песнь песней и тайна из тайн,
Награда наград....
Мудра и бесстрашна, светла и чиста,
Сильнее преград.

Любовь, и меня ты вела по Земле,
Любил я и жил...
И радость будила меня на заре,
Весь мир был мне мил.
Любовь, я ведь жив еще, я еше здесь,
Душа горяча...
Вернись сказкой сказок и чудом чудес
Хотя бы на час..
.
(Поэтесса начинает читать, а далее звучит голос Поэта Содержание главы пантомимиченски изображают Поэт и его Муза...):

Ты в двух кварталах от меня жила --
Порой друг друга у метро встречали.
И в том, что много лет уже была
Чужой женою – не было печали...

И шутки, дескать, первая любовь
Не старится – твои – не огорчали...
Встречались – не нарочно – вновь и вновь –
И уходили – розно – без печали...

Но снился мне один и тот же сон...
Я просыпался – и в слезах подушка --
И наяву меня не сразу он
Освобождал, как если бы заглушка

К душе не подходила в этот миг –
И острым ощущением потери
Пронизывался, сдерживая крик...
Мне снился город... Белые метели

Окутывали темные дома.
Я приходил издалека к подъезду
И ждал... Как будто кто лишил ума,
Стоял часами, пригвожденный к месту,

Где мог случайно встретиться с тобой...
А дом был незнакомого фасада
И город был незнаемый, чужой...
Но ускользали частности от взгляда...

Я ждал тебя. Я о тебе мечтал...
А встречи были безнадежно грустны:
Что не любим – я это понимал.
Неоднократно от тебя изустно

Об этом слышал ясные слова...
Но будто раб, прикованный к галере --
На том же месте... Скорбная глава
Несбыточной иллюзии, химере

Противиться не может... Жду и жду...
Увижу – и от счастья замираю...
В любви, что мне досталась на беду,
Я безответно, горько догораю...

И снова просыпаюсь весь в слезах...
И этот сон реальности сильнее,
А имя, что не тает на устах –
Твое... Так горько, безотрадно мне – и

Не сразу понимаю – то был сон...
-- Всего лишь сон! – усиленно внушаю
Себе упорно, радости лишен:
Не соглашается, увы, душа – и

Таит ту горечь глубоко на дне...
Вседневные меня берут заботы.
За выживание бороться мне
Приходится отчаянно... С работы,

Вконец усталый, еду на метро...
На выходе опять тебя встречаю...
-- Пешочком?
-- Ладно...
Пообочь -- пестро...
-- Устал?
Молчу, лишь головой качаю...

-- Не уставай – и береги себя...
И снова раздражающие шутки
Про первую любовь... Молчу, сопя...
-- Ну, до свиданья...
Редкие минутки

Случайно неслучайных наших встреч...
Зачем они? Какие-то уроки
Из них мне предлагается извлечь?
...Текучка повседневная... В потоке

Делишек по течению плыву...
И в сон бросаюсь, точно в темный омут...
А в нем опять ясней, чем наяву,
Тот незнакомый дом, и странный город,

И ты мне разъясняешь, что теперь
Ты уезжаешь навсегда отсюда...
Отныне и навек напрасно дверь
Подъезда я буравить взглядом буду –

-- Прощай, чудак! – ты говоришь во сне –
И вот теперь несчастен я в квадрате.
Отныне не дается счастья мне
Тебя хотя бы видеть... Той отраде –

Не быть... Встаю... Несчастен, а кому
Расскажешь? Кто поймет? Кому я нужен?
Печаль тех снов упрятана в тюрьму,
Материальный мир жесток, бездушен...

Я день-деньской, как белка в колесе,
Бесмыссленно верчусь и суетливо,
Тащусь с работы вяло, как и все,
И вечера проходят сиротливо.

Ни в ком отрады нету и ни в чем,
Надежда угасает – не подросток...
В замке два раза проскриплю ключом,
Пойду на тот знакомый перекресток,

Но зря... В какой входила ты подъезд,
Не ведаю... Напрасно ожидаю –
И ухожу... Куда б из этих мест
Подальше укатить? Перестрадаю –

И, может, позабуду вдалеке...
Во сне – опять у странного подъезда
Напрасно жду с тоской накоротке...
А музыка звучит – виваче, престо,

Аччелерандо – так оно стучит,
Ускорившись до бешеного скерцо,
Стенающее горестно навзрыд,
В разлуке изнывающее сердце...

Я ведаю во сне: возврата нет,
Надежды нет, что я тебя увижу...
Ты пронеслась ярчайшей из комет
Над всей судьбою, но не стала ближе...

И нет мне утешения в судьбе,
Не отыскать мне для замены ровню...
И вот я вспоминаю о тебе...
Не забываю ни на миг, все помню...

Поэтесса (Плачет. Повторяет последние строчки вслед за поэтом, роняет на пол листки прочитанной главы):

Вам нравится? Хорошие стихи?
Но мне-то как читать признанье это?
Да, здесь ни чепухи, ни шелухи –
Простой шедевр великого поэта,

Жестоко честный к самому себе,
К ней, тайной Музе – и ко мне, несчастной...
Он по живому режет в той волшбе,
Которая покажется прекрасной

Не знающим, что я люблю его
Так безнадежно, горячо и долго...
Что посоветуете? Ничего?
Лишь небо мне сочувствует – проволгло...

Ждет похвалы... А как не похвалить –
Строкою – немудрящею заставил
Страдать душою и слезу пролить...
Я позвоню – пусть это против правил...

(Набирает номер телефона):

Прочла – и весь проплакала – пролог...
Еще б не проняло – ведь ты же мастер...
Какой там комплимент – в слезах платок...
Простым рассказом нагнетаешь страсти...

Конечно, есть и новое.. Прочесть?
Стесняюсь... Да какое уж кокетство...
Ну, ладно... Варианты даже есть...
Поможешь выбрать... Помню, буквоедство

Твое порой обидно, но стерплю...
Ведь ты же мой наставник, строгий мастер...
Я подмастерье... Помню...
(К публике):
И люблю...
Зачем ты вдруг об этом так некстати?

Решили, что не будем вспоминать...
А ты меня как будто обвиняешь –
И сыплешь соль на рану мне опять...
Забудь, как сон... Забудешь? Обещаешь?...

Вот странно... До сих пор не вспоминал
Ни разу ту единственную встречу
Здесь, в Ленинграде... Словно бы изгнал
Из памяти своей ее навечно –

И вдруг так неуклюже, невпопад
Напомнил мне, как будто извиняясь
За то, что было... Видно, сам не рад,
Что выплыло...
Ну, ладно. Постараюсь

Читать погромче... Ладно, предвкушай...
Я жду твоей оценки – точной, честной...
Внимательно послушай – и решай,
Какой из вариантов интересней...

* * *

Я счастлива, что знаю о тебе,
Хотя тебя другие окружают.
А я тебя ничем не раздражаю,
Чирикая в окне, как воробей.

Не сразу очевиден наш дуэт,
Но мне пирог достался, а не крошки,
Ведь я лелею грудку, холю ножки -
Поскольку ты глядишь на белый свет.

Ни дома, ни укромного угла.
Давай, я буду – небо голубое,
Как песня счастья, что всегда с тобою,
Хотя судьба немилосердно зла.

(Стихотворение Ольги Королевой)

(Поэтесса долго слушает телефонную трубку, молчаливо реагируя на неслышный монолог Поэта):

Ну, ладно, слушай вариант второй,
Что мне о нем расскажежь, мой Учитель!
А ты, конечно, мне глаза раскрой
На глупости мои... Тиран, мучитель...

***

Я счастлива с тобой делить судьбу,
Хотя тебя другие окружают,
А я – запретный плод, жена чужая –
Я не забота на прекрасном лбу.

Не сразу очевиден наш дуэт,
Но мне пирог достался, а не крошки,
Ведь я лелею грудку, холю ножки -
Поскольку ты глядишь на белый свет.

Ни дома, ни укромного угла.
Давай, я буду – небо голубое,
Как песня счастья, что всегда с тобою,
Хотя судьба немилосердно зла.

(Стихотворение Ольги Королевой)

Теперь прослушай третий вариант...
Какой из них, считаешь, наилучший...
Ну, ладно, издевайся... Твой талант
Искать ошибки, знаю... Ладно, слушай!


***

Я счастлива, что знаю о тебе,
Хотя уже пять лет жена чужая.
И я тебя ничем не раздражаю,
Чирикая в окне, как воробей.

Не сразу очевиден наш дуэт,
Но мне пирог достался, а не крошки,
Ведь я лелею грудку, холю ножки -
Поскольку ты глядишь на белый свет.

Ни дома, ни укромного угла.
Давай, я буду – небо голубое,
Как песня счастья, что всегда с тобою,
Хотя судьба мучительна и зла.

(Стихотворение Ольги Королевой)

Понравились все три? Да, я даю...
Но лишь тебе... Что, в слове многозначность?
Пошлешь главу поэмы? Жду... Твою
Люблю стихов наивность и прозрачность...

(Садится к компьютеру, манипулирует им. Принтер начинает выдавать распечатку главы. Берет главу,

Читает заголовок):

Луна первая -- над Черновцами…

(Произносит первые строки песни. Бард начинает ее петь):

* * *
Триста семьдесят лун… Я сквозь время смещаюсь…
Если б юность вернуть наяву,
Я к тебе подойду – и уже не смущаясь
Ненаглядной моей назову.
Я прошу извинить… Вы не сердитесь,
Что былое во мне ожило?
Триста семьдесят лун, триста семьдесят --
Тридцать лет пролетело, прошло…

Тонет город в любви. Город дышит любовью,
Где я девочку встретил одну,
Где проспектом любым и тропинкой любою
К твоему прибегал я окну.
Я прошу извинить… Вы не сердитесь,
Что былое во мне ожило?
Триста семьдесят лун. Триста семьдесят –
Тридцать лет пролетело прошло…

В облаках журавли промелькнули. Курлыча…
Так вовеки им вдаль улетать…
А у каждого Данте есть своя Беатриче –
И тебя мне всю жизнь вспоминать.
Я прошу извинить… Вы не сердитесь.
Что былое во мне ожило?
Триста семьдесят лун. Триста семьдесят,
Тридцать лет пролетело, прошло…

(Поэтесса начинает читать первые строчки главы. Затем включается голос Поэта. Пантомимическое обыгрывание сюжета):

2

Над Черновцами – ясная луна
И в черном небе звезды колдовские,
А для меня – простого пацана –
Вся радость – в песнях... А любил -- какие?

Вот Бейбутов поет, как он ловил,
Взор девушки одной в тоске напрасной...
Я все слова по слуху разучил,
Любил мотив томительно прекрасный...

Ах, лучше бы мне песни той не знать!
Певец меня, поэт ли изурочил?
А может, нужно было понимать,
Что Бейбутов судьбу мне напророчил?

...Я жил в периферийном городке,
Учился в затрапезной восьмилетке,
Жил в коммуналке... Словом, жил в «совке»...
Томясь в тех рамках, в той ужасной клетке,

Мечтала о возвышенном душа...
А Вышней волей мне дарован голос...
Бедна семья, буквально ни шиша,
Порой, буквально ни «копья»... Кололось

Буквально все, чего бы не желал...
С младенчества смирял свои желанья...
Мечтать не вредно... Вот я и мечтал,
Не знаю сам, о чем... Мои мечтанья –

Не об игрушках...Об обновках мне
Не грезилось и ничего не снилось...
А как-то Бог увиделся во сне:
Стоял с мешком у двери и, как милость,

Он ссыпал из мешка к моим ногам
Букашек расползающихся горку...
И мама разъяснила: дескать, нам,
В безденежье намаявшимся горько,

Когда-нибудь он много денег даст...
Когда купили старенький приемник,
Был в доме праздник... Худ и головаст,
Я замирал в мечтаньях неуемных,

А музыка меня вздымала ввысь,
Рифмованные оглушали строки...
Прошу: Утесов, песней поделись...
Вокала мне бесплатные уроки

Давал тот старый, маленький «Рекорд»...
И погружаясь в песни, забывался...
Мне в песнях открывался тайный код,
Секретный ключ к моей судьбе давался...

Те песни заменяли мне кино...
В безденежье так редки были фильмы...
Мне в кинозале страшно: там темно...
В дни выборов безденежно утиль мы

Киношный – в университетский зал
Смотреть ходили с мамой – мне не в радость,
Сидеть терпенья нет – и я сползал
С рук мамы на пол, а душа терзалась...

Хоть мал был, знал: есть у меня душа.
Она была. Я жил в ее просторах.
Мечтал. Грустил. Умишком не спеша
Взрослел... Ну, а в душе мне, может – сорок,

А может быть – и девяносто лет –
И в сны мои являлся странный город –
И словно бы душа мне шлет привет
Из -- не отсюда, будто снами вспорот

Наброшенный на душу темный холст –
И в необъятном горестном смятенье...
Я просыпаюсь... Школа... Малый рост,
Картавость, бедность... Горько! Невезенье:

Учительница первая моя
Была отнюдь не эталон морали –
И я несчастный, маленький... Змея
Картавила, кривляясь – и не знали

Родные, как мне в школе тяжело...
С трудом я во второй перевалился –
С учительницей новой повезло –
И я маленько отошел, раскрылся...

Вдруг оказалось: выучить стихи
Мне легче, чем любому в нашем классе...
Лишь брошу взгляд – готово... Ни строки
Не перевру, читая... На Парнасе

Посмеивались, глядя на меня,
Я думаю, и Пушкин и Некрасов...
И я в читальне проводил полдня,
Читая все подряд... Начальных классов

Ступени проходил, скажу тебе, --
Уроками себя не утруждая,
Не напрягался в суетной борьбе
За высшие оценки... Но читая

Я улетал в нездешние миры...
Я был одним из храбрых мушкетеров...
Стеснялся, сторонился до поры
Тех, в фартучках, кем школьных коридоров

Кишат пространства... Для чего они?
Не знаю, как себя вести с такими...
Идут по школьным коридорам дни,
Бегут недели и летят лихими

Сентябрьскими кометами года...
Вот позади уже и восьмилетка –
Немного троек... А теперь куда?
Не в ремеслуху же... Судьбы разметка

Ведет, минуя школу, в ЧСТ...
Осведомленным аббревиатура
Понятна... Неоформленной мечте --
Стезя... Учусь... Учительства культура

Повыше, чем в несчастной НСШ...
Там, впрочем, был Давид Абрамыч Эдлис –
О нем-то память сохранит душа:
Немецкому учил нас так, что «пелось»

На дойче всем свободно и легко...
Нас в техникумской группе тридцать с гаком
Одних парней... Механики! Клубком
Качусь, верчусь юлою... Ставлю на кон

Упорство, волю, память и мозги...
Стипендию дают... Вот это стимул –
С четверочек сорваться не моги!
Черченье доконает, чтоб я сгинул!

Кропаю со слезами чертежи –
Карябал, как попало, в восьмилетке...
А здесь, хоть лопни – вынь да положи
Преподу все заданья, а отметки

Должны мне гарантировать доход...
А физика? А химия?... Отрадой,
Что в техникуме свой оркестр... Поет
Васильев, в общем, славно, но усладой

Не стало это пенье для меня...
Я спел бы много лучше, но стесняюсь...
Есть голос... За стеснительность казня
Себя жестоко, все же не решаюсь

К Маргулису -- маэстро подойти...
И остается дар Господний втуне...
Господь, за нерешительность прости –
Я к песенной судьбе моей – фортуне

Хоть мог бы, но, стесняясь, не шагнул,
Застенчивость душила, ну, хоть тресни!
А сверх того меня Кобзон лягнул:
Он голосом моим такие песни

Запел! Опять пророчила судьбу
Мне песня... Я еще о том не ведал,
Слова ее записывал во лбу...
(Той песни и поныне я не предал)...

А вот однажды я попал в кино...
Картина потрясла до основанья...
«Колдунья»! Влади! Ей одной дано
В дремавшем сердце смутные желанья

В подростке-недотепе разбудить...
Глаза ее и вправду колдовские
Вонзились в душу... Стало горше жить –
И слаще... Вот кладу, кладу мазки – и

Уже почти и загрунтован фон –
И я перехожу к самой картине...
Я замер у «Рекорда»... Мне Кобзон
Поет моим же голосом... А ты мне,

Иосиф, без конца зачем поешь,
О той, из нашего двора девчонке?
Уже ее заметил я... Хорош!
Достал уже той песней до печенки...

...Да, я тебя заметил с первых дней...
Казалось, ты и есть Марина Влади...
Но я все реже вспоминал о ней...
Вокруг все потускнело... Как в окладе –

Икона – ты в сиянии любви...
Любовь лавиной сердце затопила,
А я косноязычен виз-а-ви
И что сказать? Затмила, ослепила –

И сердце спотыкается в груди,
И как мне быть с собой, с тобой? Не знаю...
Что делать? Что сказать тебе? Поди
Лишь посмеешься?... Милая, родная...

Слова любви из песен достаю...
Шепчу, но так, чтоб ты не услыхала...
А хочешь, для тебя одной спою
Ту песню по-кобзоновски... Искала

Хоть в чем-то воплощения любовь...
К тебе всего-то двенадцатилетней...
Люблю тебя... Кусаю губы в кровь,
А всем, конечно, видно все – и сплетни

Нас липкой паутиной оплели...
И если раньше ты не замечала,
Но, видимо, подружки донесли –
Дичишься... А моя любовь крепчала...

(Поэтесса повторяет за поэтом последние строки главы. Вскакивает, куда-то мчится. Резко останавливается, возвращается... Сминает страницы поэмы, бросает их на пол):

Куда бежать, кому отдаться? Он
Уже довел меня до исступленья...
Еще и этот голос... Сам Кобзон
Едва ль с Поэтом выдержит сравненье...

Когда по телефону говорит,
Когда свои мне опусы читает,
Я забываю все... Душа горит –
Гипнотизирует меня, терзает...

Тот голос обертонами богат –
И без надрыва, вовсе без усилий
Меня попеременно в рай и ад
Ввергает... Вновь стихи его сразили...

В чем сила вдохновенного стиха
Нам не дознаться – все попытки втуне...
Сравнил ее с колдуньей... Чепуха!
В действительности – это я колдунья!

(Бежит к письменному столу, перебирает тетрадки, записные книжки. Находит нужную, перелистывает. Открывает страницу со стихотворением, читает):
Колдунья


По прабабкиной ветви
Горе людям несу.
Я живу в очень ветхом
Буреломном лесу.

Стала с черными пнями
Я владелицей мест,
Где подточен червями
Пошатнувшийся крест.

Но легка моя дверца,
Не точу я ножей,
И у чистого сердца
Не держу сторожей.

Пташек резвых и малых
Отправляя в полет,
Жду вестей небывалых,
И сердечко поет.

Так я думаю – око
Знает, где западня.
И мечтательный сокол
Сам разыщет меня.

Для него что угодно –
Всякий дар без числа!
Но напрасно, бесплодно
Я его прождала.

После быстрого лета
Вновь в четыре стены.
От линючего света
Стали очи больны.

Знать, неправое дело
Я творила, змея;
Собирала для тела
Не того пития,

И нарядов нашила,
Где свобода узка!
Знай – меня задушила
Избяная тоска.

(Стихотворение Ольги Королевой)

(Поэтесса захлопывает блокнот):

Колдунья я, а вовсе не она...
Пошлю, пусть на досуге почитает...
Как сделать, чтоб ему была видна
Моя любовь и верность?... Воспаряет

В стихах... А может, только разозлю
Его в попытке на меня вниманье
Его направить... Все равно пошлю...
Иначе как мне одолеть терзанье?

(Садится к компьютеру, что-то печатает на клавиатуре):

Отправила... Он встречную прислал
Депешу... За поэтом не угнаться:
Уже главу вторую написал...
Придется прочитать ее, терзаться...

(Вновь садится к компьютеру... манипулирует им. Начинает работать принтер, выбрасывая странички новой главы... Читает Заголовок):



Луна вторая – над Криворожьем

(Бард -- поет):
* * *

Отшумев, отгудев, улеглась непогода.
Смотрит в окна луна. Тишина.
Прозвенит «злейший враг», а вставать неохота...
В три минутки сладчайшего сна

Пусть в разгаре звенит черновицкое лето
И слышны мои песни во сне –
Ты -- в венце золотом из святейшего света
Улыбнешься таинственно мне...

А с рассветом в степи зарокочут моторы,
Экскаватор растопчет снега...
Вместо шпаг – рычаги, а душой – мушкетеры –
Только губы прикусим слегка.

В кирзачах, телогрейке, ушанке лохматой
Рядом с Вами на снимке стою...
Я вас помню всегда, я люблю вас, ребята,
Так как любим мы юность свою...

Занесло ее, ласковую, в одночасье
Белой вьюгой в морозной степи...
Где бы ни были вы, я желаю вам счастья –
И храню, как пароль, те стихи:

«Заглянула а окошко луна мимоходом.
Улыбнелась тихонько луна...
Спят мальчишки. Им скоро вставать на работу --
Пожелаем им доброго сна...»

(Поэтесса: начинает читать, потом звучит голос ПОЭта. Пантомимически отражается содержание главы):
3

... А во дворе у нас была гора,
Подпертая (от оползней) бетоном...
Когда ты уходило из двора,
Душа моя всегда невольным стоном

Сопровождала долгий твой проход...
Не приходило в голову усесться...
Доходишь до горы – и поворот...
И может в этот миг взорваться сердце...

И я кричу во сне:
-- Не уходи! –
И плачу, как обиженный ребенок –
И колокол колотится в груди...
И долго не могу понять спросонок,

Зачем они стоят над головой –
И что-то говорят, а я не слышу...
Я только что был где-то там с тобой...
-- Пора вставать...
В календаре открыжу

Пришедший мне навстречу новый день...
За завтраком махнем чаек с кефиром –
И – за порог... Ушанки набекрень –
Лицом к лицу с таким суровым миром –

Подростки, а положено держать
Достойно марку -- и не ныть, не киснуть,
По-комсомольски доблестно мужать,
Соплей простудной на ветру не виснуть...

«Летучка» нас развозит по судьбе...
Дремлю, согревшись от дыханья друга –
И снова вспоминаю о тебе...
Идешь ко мне мажорно и упруго...

Ты что-то говоришь, а голос твой
Мелодию Островского включает...
Поговори, поговори со мной!
Но за тебя мне песня отвечает...

Она все знает о моей судьбе:
Пророчила дороги, расставанье...
Но обещает, что вернусь к тебе
Хотя бы лишь на вечернее свиданье...

И голосом, что чудно схож с твоим,
С волшебным Кристалинским придыханьем,
Она внушает: все же я любим,
И ты полна все тем же ожиданьем...

И ты идешь с Наташкою в кино,
Сестрой Наташкой, светлым человечком...
Ведь с кем ты -- далеко не все равно,
Что там не я к тебе на курсе встречном

Улыбкою привечен золотой...
Ах, Господи, зачем же я уехал?
Но, нет, не верю, чтобы кто другой...
А я вот, дурачком и неумехой

По песне за романтикой пошел...
Позвал меня неброскою листовкой
В дорогу криворожский комсомол,
Сманив ударной всесоюзной стройкой...

Я помню, как мы едем вчетвером
И – трезвые -- в купе горланим песни...
А весь вагон, кто бранью, кто добром
Умолкнуть умоляет... Да, ровесник,

Тридцатилетним этим старикам,
Забывшим комсомольские восторги,
Уже и не понять, как важно нам
Так всенародно выкричать истоки –

Те песни, что фундаментом души
Легли – и вот, позвали нас в дорогу...
Ты, юность, нас покинуть не спеши...
А ты, любовь, останься недотрогой...

А в песнях ждут девчонки, долго ждут,
Пока парней мытарят испытанья...
И вот они уже сквозь нас идут,
А мы сквозь них... Дороги, расставанья,

Летучки, экскаваторы, снега –
Романтикой такой не нахлебаться...
И знает песня, как мне дорога
Та девочка, к которой не пробраться...

Мы строим Новокриворожский ГОК,
Мы роем котлованы и каналы,
Выучивая жизненный урок,
Который, между прочим, в нас нимало

Фундамента души не изменил:
Мы верим песням... Это мы – из песни...
Такие мы... И кто нас оценил,
Не может не любить нас... Да, ровесник?...

Мы уезжали от любви, любя...
И честно тосковали по любимым...
И мы на стройке строили себя
И поверяли силу духа ими...

Любимая! Я вспомню о тебе
Какие-то незначащие факты,
Ведушие ступеньками к судьбе...
Сейчас-то где ты, что ты, с кем ты, как-ты?...

Я помню, как однажды к нам пришла –
Знакомиться в кошмарной коммуналке –
Твоя внезапно мама... Та была
Внезапным озареньем встреча ярким...

От Клавдии Ивановны узнал,
Что... «девочке не безразличен парень»...
Не безразличен, Господи!... Взмывал
В тот миг душой, как Чкалов и Гагарин,

В восторге до заоблачных высот...
-- Приехали!
Мы вновь стоим в ремонте...
Нас снегом по макушку занесет...
С одной кувалдой, точно мы – на фронте,

Пытаемся сверхсложшый механизм,
Забарахливший, возвратить к работе...
-- Ах, отчего уже не коммунизм?
-- До коммунизма тут не доживете!

Механик Коля, вижу, -- «оптимист»!...
Но он в попытках наших – наблюдатель...
Он молод, обаятелен, речист...
А в технике – ни в зуб ногой... Создатель,

Зачем тогда механики нужны?
Какая польза от него, бедняги?
Иди в контору, протирай штаны...
Сквозь зубы матерятся работяги...

Я тоже тут – пришей кобыле хвост:
Помощник машиниста -- на подхвате,
Но у меня и не сержантский пост,
Что надо – подаю...
-- Зубило? Нате!...

Как будто кто его заколдовал –
Казалось, уж проверен до шурупа –
Изъянов нет... Но катится в провал,
Едва заводят двигатель... Как глупо,

Мы тратим время и усилья зря...
Давно бы отвезти его на свалку,
Но нет согласья «бога и царя»
Конторы это «чудо» в переплавку,

А нашу всю бригаду – в слесаря,
Пока с завода не доставят новый...
За новый всей душой благодаря,
Трудились бы – не только за целковый...

Но есть у нас Герой и Депутат –
Иосиф Афанасьевич Галенко...
Ему, Герою, каждый год подряд
С завода новый шлют... Ну, хоть маленько

На новом поработать бы и нам...
Но мы не депутаты, а ... отбросы....
И воскресить пытаясь ветхий хлам,
Невольно задаем себе вопросы,

На кои нет ответов... Дотемна
Мы бьемся, но проклятый экскаватор
Работать не желает ни хрена...
Нет смысла в жизни... То есть, хреновато...

А что нас держит в этой колготне?
Кого квартира, а кого – зарплата...
Чего ж в безумье этом нужно мне?
Романтики? Ее греби лопатой...

Я трудности преоделеть мечтал,
Но не всегда они преодолимы...
Не отступаю, хоть уже устал
Бессмысленно трудиться... Были б зримы

Трудов моих итоги, может стал
И я бы вскоре асом и Героем...
Ведь вправду я о подвигах мечтал...
Мечтал гордиться: дескать, мы построим

Крупнейший горно-рудный комбинат,
А трачу жизнь бессмысленно и зряшно...
Но не могу оставить тех ребят,
Что бьются с монстром истово и страшно –

У них, увы, альтернативы нет:
Семейные – квартира и зарплата...
И разбираем снова – полный бред...
Но я не предаю своих, ребята!

Не предаю товарищей в бою,
Не изменяю Вере и любимой,
Себе не изменяю, суть мою
Переиначить можно лишь могилой...

Пусть я и недалекий и тупой,
Что с этим сделать? Я таким родился...
Пусть я устал – и хочется домой,
Пусть страшно тяжело, горжусь, что влился

В бригаду – и товарищи мои
Меня своим воспринимают, равным...
Свети, любовь, мне издали, мани...
Когда вернусь к каштановый, дубравным,

Акациевым паркам и садам,
Узнаешь ты, что я пришел с победой...
И ни одной минутки не отдам
Из всех, что бился с монстром... Не посетуй,

А просто, если можешь, то дождись –
И я вернусь с ремонта, точно с фронта...
Мы все же одолели, прорвались –
Он заработал... Нет, представьте, -- он-то...

И Федя роет обводной канал...
Порою и меня за рычагами
Увидела бы... Я не сплоховал...
Наш «атомный реактор» над снегами

Неторопливо пятится назад,
А впереди ложится ровной призмой
Канал... Лет может через пятьдесят,
Во все, что назовут моей харизмой,

Войдет воспоминание о том,
Как мы превозмогли, преодолели...
Одно преодолев, и все пройдем
Препятствия к пока неясной цели...

Пока мне не дано себя понять:
На что я годен? Где мои вершины?
Тебя, конечно, хочется обнять,
Но нужно, чтоб у каждого мужчина

Была такая в жизни высота,
Чтоб им иогла любимая гордиться....
Стихи? Они покуда лищь мечта,
Моя, слегка подсиненная, птица...

Поэзия! Высок ее порог...
Перешагну ли, набивая шишки?
Воспеты мной Кривой заветный Рог
И та, чьи письма – школа для мальчишки...

* * *

1

...Пруд-отстойник шлама НК ГОК'a
Чуть поменьше озера Байкал.
Холодно, тоскливо, одиноко,
Скользко, страшно... Я над ним шагал

По большой трубе-пульпопроводу,
Извергавшей в пруд вонючий шлам,
Ночью, днем, в ненастную погоду --
В говнодавах, лопнувших по швам,

В куртке замазученной и рваной,
В шапке, источавшей солидол...
Мнились мне единственной нирваной --
Койка в общежитии и стол,

Полка с парой книжек над подушкой,
На подушке -- тонкое письмо...
Две гантели -- ржавые нгрушки --
Сам сварганил в мастерской, как смог.

В той рабочей криворожской келье
Каждый -- побратиму побратим --
Жили -- не разлей вода -- артелью
Петька, Павлик, Сенька и Ефим.

Правда, по работе развозили
Нас "летучки" в разные места.
Петька с Фимкой "пом. маш. экс-ра" были,
Как и я. А Павлик в мастера

Быстро был продвинут -- знак почета:
Был он и смышлен и деловит.
Мастер в восемнадцать -- это что-то!
Это нам о чем-то говорит.

Петька с Фимкой тоже не в прогаре:
Экскаваторы достались -- класс!
Ну, а мне -- такой я "ловкий" парень --
Наихудший выдался как раз.

Для нормальной, собственно, работы
Этот монстр негоден был давно.
-- Отчего ж не выбросили?
-- Что ты!
Кто ж позволит? Экое добро!

Все оно в ремонте да в ремонте --
Надсадились стягивать болты.
-- Пуск! -- кричит главмех. -- Не провороньте...
Если что -- валите прочь в кусты...

Федя, машинист, лицом бледнея,
Трогал реверс чутко, как хирург --
Тотчас начиналась ахинея:
Машинисту не хватает рук.

Монстр наш как пойдет греметь железом:
То начнет размахивать стрелой,
То вращать, то, одержимый бесом,
Под откос ползет -- ну, Боже мой!

Рычагов-то чуть ли не десяток,
Пять включились сами, не спросясь.
Вмиг механик выпадет в осадок --
Прыгнет в свой "уазик" -- и атас!

Ну, а нам-то некуда деваться,
Некого в виновники писать,
И самим приходится спасаться,
И его, постылого, спасать.

Федя костерит меня по-русски:
Проморгаю -- и считай -- готов...
Здесь моя задача -- две "закуски"
Исхитриться всунуть меж катков.

Попросту сказать -- огрызки рельса.
Исхитрился -- и дурак заглох.
И опять ремонт, но хоть разбейся --
Не хотел работать пустобрех.

Так все жилы вымотает за день,
А еще морозы и ветра,
Гнойники от самых легких ссадин...
Где уж нам пробиться в мастера.

Хоть бы к ночи добрести к общаге,
С той трубы не сковырнуться в шлам...
Так вот и плетусь тяжелым шагом
В говнодавах, лопнувших по швам...

2

Доплетешься -- чуть ли не покойник,
Чисто в нашей келье -- просто рай!
Все с себя долой -- и бух -- под койку...
-- Эй, -- кричат друзья -- иди, стирай!

Все опять в охапку собираю,
В душ иду.
Раздевшись догола,
Я сперва в бензине все стираю --
Роба выцветает добела.

Щелоком потом -- и мылом, мылом...
Тру и мою, полощу и тру.
Хоть устал, но сроду не был хилым.
Отмываю. Высохнет к утру?...

...После душа, в чистой рубашонке --
Средь друзей. Друзья готовят чай.
На подушке ждет конвертик тонкий --
Маленькая радость невзначай.

Листик круглых букв из Ленинграда --
Школьницы знакомой письмецо,
Чистая, невинная отрада...
В памяти моей ее лицо,

Нежный голос с дикцией особой,
Ленинградский аристократизм.
С сей неизбалованной особой
Повстречались летом. Сократись

Перед ней пижонство и ухарство --
Бесполезен выпендреж. Она --
Как холодный душ или лекарство
Для провинциала-пацана.

Да, там Эрмитаж и Исаакий,
Там Растрелли, Зимний, Летний сад...
Но и в Ленинграде не у всякой
Душу завораживавший взгляд.

Рядом с ней хотелось быть умнее,
К месту Городницкого запеть,
Кстати вспомнить о Хемингуэе,
Словом, соответствовать.
Заметь,

Что, хоть и не в тундре обретался
Перед этим восемнадцать лет,
Все же в чем-то недовоспитался,
Культурешки недобрал "поэт".

А ведь мнил, чудак, себя поэтом,
Что-то там коряво рифмовал,
Графоманил искренне, но в этом
Ровно ничего не понимал.

В общем, жил хоть без особых тягот,
Вырос недоучкой -- чистый лист...
Чем там отличался, блин, хотя б от
Импрес-сиониста -- сионист?

Как рентгеном, тем спокойным взглядом
Все во мне проявлено в часок
Не обидно, не со злом, не с ядом --
Как сестра с братишкой... Адресок

Догадался попросить, прощаясь...
Зацепила душу... Вот дела...
Улетела. Написал. Ручаюсь,
Что письма, конечно, не ждала.

Что в ответ напишет -- сомневался:
Кто я ей и что ей до меня?...
Но конвертик тонкий оказался
На подушке чрез четыре дня.

Написала. Радость без предела.
Рот, как говорится, до ушей...
А о чем? Да разве в этом дело --
Про учебу, школу... Но душе

Здесь легко другое открывалось:
О ее нездешней чистоте...
Между круглых буквиц оставалось
Место вдохновенью и мечте...

3

...Электричкой едем от Червоной --
"Зайцами" в Долгинцево, затем
Снова в келье, но теперь вагонной
Покидаем детство насовсем...

То есть, покидаем Криворожье.
Бремя испытаний -- с плеч долой!
Стали молчаливее и строже...
Вот и возвращаемся домой.

...Здесь мы рвали пуп, сжимая зубы,
Матерились, слабости грозя...
Да, мы стали резки, стали грубы:
Впереди -- солдатская стезя...

Что из Криворожских тех реалий
Память сохранила? -- Ничего!
Ни названий точных, ни деталей
Где что размещалось, как кого

Звали в той общаге, в той "летучке",
В той конторе, вообще в том СМУ,
С кем тогда здоровались "по ручке",
С кем дружили, а порой кому

Морду били -- тоже ведь случалось --
Фигою в кармане не шурша,
Что там постепенно закалялось --
Может сталь, а может быть душа?

Все в тумане, все нерезко... Тени
Вместо четких образов и лиц...
Как же мы небрежны были с теми
Там, о ком сейчас душа болит.

Не велось там дневников, конечно,
Письма тоже не сохранены,
Оттого печалью безутешной
Все воспоминания полны.

И, понятно, смещены акценты,
Кое-что, что мнилось дорогим,
Нынче для меня не стоит цента --
Время... Да и сам я стал другим.

Ну, а кое-что всего дороже
Стало из тогдашних мелочей...
Отразилось в сердце Криворожье...

Неостановим судьбы ручей...

Молодость -- далекая планета,
Тот невозвратимый звездный миг,
Что питает творчество поэта,
Воскресая на страницах книг.

Эй, куда, куда вы укатили,
Где, в каких укрылись из квартир,
Вы, герои той кинокартины,
Что я без конца в душе крутил?

Как три мушкетера с Д'Артаньяном --
Все за одного, за всех -- один.
...Разлетелись верные друзья, но
С вами в сердце -- я непобедим!

Ленинградским маячком сиянье –
Сердце друга помнит обо мне...
Стала мне опорой в испытанье
Девушка в далекой стороне...

* * *

Я возвращаюсь в Черновцы весной...
В зеленом, как весна, плаще-болонье...
Любимая, ну, потолкуй со мной!
Ведь ты же знаешь: у тебя в полоне

Моя неочерствевшая душа...
Любимая, о как же ты прекрасна!
Опять тобой любуюсь, не дыша,
А сердце бьется горестно и страстно...

(Поэтесса аккуратно складывает странички поэмы, прижимает их к сердцу):

А мне казалось, он давно забыл,
Как в Кривой Рог ему писала письма...
Он честен – ведь тогда и вправду был,
Как валенок наивен, но харизма –

Как цельность нерастраченной души
Его провинциальной обаяла...
И были так чудесно хороши
Глаза его – и я не устояла –

Влюбилась, но об этом ничего
Ему тогда (и позже) не сказала...
И ожиданьем писем от него
Жила – и почтальону досаждала...

Я думала, что он давно забыл...
Выходит, помнит... Ну, да все едино,
Уж коль не мною душу занозил...
Закрашиваю первые седины –

Летят года... Я жду... И я терплю...
А он не мною горестно болеет...
А я болею им, его люблю.
Но безответная любовь не греет...

Живет надежда, что однажды он –
И это, несомненно, будет чудо –
Догадкой будет резко озарен...
Дожить бы... Но, назло ему, не буду

Печалиться... Куда-нибудь махну...
Ну, напрример, хотя бы даже в Выборг...
Наверное вот-вот еще одну
Пошлет главу – и нет ответа: выбыл,

Мол, адресат – подергается пусть...
Не все же мне страдать и сокрушаться...
По всей Большой Земле разлита грусть –
Дышать мне ею и не надышаться...

Выборг

Рыночная площадь у залива.
Древние булыжники. Жара.
Мох пробился в щели терпеливо.
Бился дни и бился вечера.

Загнанный под ратушу владыка
Этих голубых приморских скал –
Он не потерял прямого лика,
Все терпел и выхода искал.

Грозный север, яблоко раздора,
Как простая щепочка, горя,
Под широкий шум лесного бора
Выводя в бескрайние моря;

Ты отрезок помнишь ли свободный,
Малый остров, крошечный мысок;
Неизменный пасынок погодный,
Где разбились Запад и Восток.

(Стихотворение Ольги Королевой)

(Внезапно сам по себе начинает работать принтер, печатая новые страницы
Поэмы Поэта. Поэтесса снимает их с принтера, читает Заголовок):


Луна третья – над Хмельницким.

(Бард – поет):

* * *

Старая яблоня, столик расшатанный,
Двор невеликий в объятьях квартала...
На волейбол, на стхи и на шахматы
Тихого дворика раньше хватало...
И на акации в пышном цвету,
Чтоб потом вспоминать и тужить..
Хватило на красивую мечту,
А ее – на всю большую жизнь...

Будто про детство рассказ без названия
Или о юности кинокартина...
Чтобы вступить на дорогу мужания,
Тихого дворика тоже хватило...
И на разлуки, зовущие в новь,
Чтоб судьбу, как удастся, сложить...
Хватило и на первую любовь,
А ее – на всю большую жизнь...

(Голос Поэта читает новую главу поэмы. Пантомима):

4

Я, первый раз назначенный в наряд,
Дремлю у ротной тумбочки дневальным...
Спаси Господь – суровый бросит взгляд
Дежурный офицер – сочтя нахальным,

Тотчас меня отправит на «губу»...
А бодрствовать недостает силенок –
И отключился... Словно бы по лбу
Кто треснул: не могу еще спросонок

Понять, где это я и что со мной...
Но слышу: приближались торопливо
Шаги... Встряхнул гудящей головой –
И встал «во фрунт»... А через миг – крикливо:

-- Не спишь? Ну, то-то! -- Хилый Товстоног,
Старлей и замкомроты, перестарок –
Уже из деда сыплется песок --
По-фронтовому жесткий – не подарок,

Окинул строгим взглядом... Повезло!
Проснулся за секунду до подъема...
-- Подъем! – и все в движение пришло.
Он засекает время. Здесь – не дома –


Минута -- выбегают... Голый торс,
А на плацу наверно минус двадцать...
По счастью хоть сегодня этот форс
Меня минует.. Завтра, может статься,

Чуть потеплее будет на плацу...
В казарме полчаса не потревожат –
И у меня улыбка по лицу...
Приснилось то мне, что уже, быть может,

Вовек не повторится наяву...
Нырнуть бы в сон опять, хоть на минутку...
Я в Черновцы вернулся – и живу
Все в тех же грезах... Снова -- не на шутку --

Мне душу бередишь и бередишь...
Смирился с незадавшейся судьбою...
А ты горда – и даже не глядишь
И в самом деле – кто я пред тобою?

Стесненно неуклюжий, как мешок,
Дундук, бирюк, невежа и невежда...
Вдруг подойду – презрительный смешок
В ответ – и что тогда? Прощай, надежда?

Но с мужеством собрался – и купил
Билеты – ожидался Магомаев...
Потом немало дней в себе копил
Отвагу... Подошел... Не понимая,

Глядишь – чего, мол, надо от тебя?...
А мне любовь гортань перехватила...
Буквально... И превыше сил любя,
Косноязычно, тупо и уныло

Сиплю, что, дескать, пригласить хочу
Тебя на Магомаева... Согласна?...
Не отвечаешь... Во дворе торчу...
Давид Острицкий так играет классно –

На зависть – в шахматишки... Я – тупой,
Я, не умея, даже не пытаюсь...
Беспалый Мишка поражвал игрой
На старенькой гитаре... Тоже маюсь:

Гитару не сумею одолеть...
Зато пою под Мишкину гитару
О главном – чтобы сердцем не стареть –
Еще и рановато... Мне б на пару

С тобой дуэтом... Может быть, потом,
Когда нибудь, когда я поумнею
И осмелею, мы еще споем...
Пока же я перед тобой немею...

Я на тебя не поднимаю глаз..
А сердце – вверх и вниз, сбиваясь с ритма...
И вот – сложилась в строки пара фраз...
Какая, кстати, к слову «ритма» рифма?

И вдруг... Ты подошла ко мне сама...
Ты говоришь, а я не понимаю...
Я просто ошалел, сошел с ума...
-- Когда концерт?... Ну, тот, где Магомаев?

Я лишь молчу, опять замкнуло речь...
Ты говоришь со мною! Это – чудо!...
-- Наверно я пойду с тобой! –
Извлечь
Из слов мне смысл не удается...
-- Люда!...

-- Но... Только к маме ты зайди сперва –
И попроси, чтоб разрешила мама...
Кивнул :
-- Само собой! –
Но голова –
Закаруселила – ведь просто драма:

Я трушу... Да, представьте, я боюсь...
Ведь мама же не чья-нибудь, а Люды!
Вдруг что не так – стыда не оберусь...
Но обещал... Страшат и пересуды...

Я, вроде бы, из возраста ушел,
Когда дразнилка «тили-тили тесто»
Могла меня задеть – женился, мол,
Семен – жених, а Людочка – невеста...

О том, что «С» + «Л» равнялось – «Л» --
Давно в подъеде пишут уравненья...
Я к ним привык... Ну, а сейчас вспотел –
В твой дом вступаю в страхе и сомненье...

Подстрижен я и в чистое одет,
Как если б собирался бы на плаху,
Мыски сияют новеньких штиблет...
Вздохнув, еще раз оглядел рубаху –

Звоню... Не сразу отворяешь дверь –
И исчезаешь, указав дорогу...
Семь бед – один ответ... А что теперь?
Да поздоровайся, ну что же ты, ей Богу!

Ну!
-- Здравствуйте!
-- Ну, здравствуй, проходи!
Ты уезжал куда-то, верно Сеня?
-- Да!... Собственно... (теперь не начуди) –
Пришел у вас просить я позволенья...

Приехал Магомаев в город наш...
-- Я знаю... Ты уже купил билеты?
Ведь, говорят, большой ажиотаж?
Он популярен, верно? Ну, и?...
-- Это...

Позвольте мне Людмилу пригласить!
Оценивает взглядом: а достоин?
Гляжу в глаза – неужто погасить
Захочет чувство? Я над ним не волен...

-- Ну, хорошо, сходите... А твоя
Не станет возражать походу мама?
-- Конечно, нет! -- Заулыбался я. --
Ведь я -- не мальчик. Я же взрослый!
-- Прямо!

-- Спасибо! Ну, тогда уж я пойду...
-- Ты можешь приходить к нам, если хочешь...
Смущаюсь...
-- До свиданья!
Как в бреду,
Поплелся уходить...
А ты хохочешь –

Тихонько, еле слышно, шепотком...
Лишь пальчиками мне: «Прощай! – махнула...
И будто обварила кипятком –
Неужто так смешон? От чувств разгула

Иду, собой не властвуя, вразнос...
За что мне это наказанье, Боже?
И радостно – и горестно до слез...
Но выдержал экзамен я, похоже?!

Амфитеатр лишь кронами укрыт –
Мне радоваться даже не по силе...
Я более, чем счастлив, я убит...
Ты рядышком – и нет тебя красивей...

А то, что выпевает там Муслим,
Лишь звуковое обрамленье счастья...
И – «не спеши» -- неслышно вслед за ним, --
«Когда глаза в глаза» -- пою – во власти

Немыслимого чуда на Земле,
Обыкновенное такое чудо:
Улыбка обращенная ко мне,
И смех твой звонче песни... Люда... Люда!

Не знаю, что потом пошло не так:
Ты стала вдруг дичиться, сторониться...
Обидел чем-то? На родных устах –
Суровость... Ну, а мне – хоть застрелиться.

Неясно мне откуда взяться мог
Так щедро источаемый тобою
В мой адрес убивающий ледок...
И вот опять, не сговорясь с судьбою,

Помчался я в другие города,
Вновь трудностей ищу и исцеленья...
Мечусь то вверх. то вниз, туда – сюда,
Но не дает мне Киев избавленья,

И Северодонецк мне не помог,
Не помогли ни трудности ни риски...
Но вот пришел солдатской службы срок –
И я острижен наголо... Хмельницкий...

Воспоминаний взятых наугад...
Несется через голову цепочка...
Призывников собрал военкомат –
Здесь завершаться всем надеждам. Точка!

И нам дает команду Товстоног
На построенье у военкомата...
Выходим, а напротив... Я не мог
Поверить... Ты! Ты просто шла куда-то –

И даже не заметила меня...
Прошла прекрасным миражом... Исчезла...
И кончено... Ах, для чего, -- казня, --
Мне в душу ты – неизбавимо – влезла?...

(Поэтесса медленно разрывает на клочки страницы поэмы и разбрасывает их по сторонам...):

Здесь обо мне упоминанья нет,
Так, будто бы и нет меня на свете...
Как он жесток, любимый мой поэт.
Порою точно так жестоки дети –

Эгоцентричны... Как мне с этим быть?
В одном салате ревность и обида,
Но не могу забыть и разлюбить –
Видать, такая у меня планида.

Едва ли в этом что-то изменю...
Ну, что же – я терпеть давно привыкла...
Осталось позвонить – и позвоню,
Привычного не нарушая цикла.

Догадываюсь, что мои звонки
Уже ему необходимы стали...
Мы оба – в океане островки
И оба – человеки – не из стали –

И нужно, чтобы кто-то мог понять –
И я его, наверно, понимаю,
Стараюсь вдохновить, и приподнять,
И выпрямить... Его сползанье к краю

Отчаянья хочу остановить...
Но как его отвлечь от мазохизма?
Пора бы эту девушку забыть
И жить сейчас... Компьютерные письма

Мне шлет он часто десять раз на дню –
Он так одолевает ностальгию...
Его подсказки точные ценю.
Глаз – как алмаз! Связали нас такие

Кармические узы... Уповать
На большее едва ли будет мудро...
Однако не пора ли их порвать?

(Подходит к телефону, набирает номер):

Привет! Проснулся? Ведь в Нью-Йорке утро...

Конечно прочитала... Как всегда –
Отлично! Вдохновенная поэма!
Послал мне продолженье?Ну, когда
Ты успеваешь?... У меня проблема:

Мне снова нужно выбрать вариант
Один из трех... Да, я читать готова...
А ты ругать готовься... Ох, педант!
Ну, ладно, не педант – кудесник слова...

* * *
В эту мокрую осень с одною собакой дружу.
Здесь глухая глубинка, и писем не жди по неделям.
Под редеющий полог остывшего леса вхожу.
Безнадежней короткие дни. Я готова к потерям.

А собака бежит осторожно и нюхает лист,
И задорно фырчит, и пытается что-то расслышать.
Только сумрак еловый, и луч над дорогой повис.
Мы все дальше идем, и деревья становятся тише.

У реки постоим, где бушует лесной водопад.
В этом хмуром лесу его голос, как сладкая песня.
Бесполезно он будит морщинистых елей уклад.
Лишь поднимется ветер, да сук под вороною треснет.

Вскоре краски исчезли, и вкрадчивый дождь ледяной
Зазвенел по кустам и по каждой осиновой жилке.
Мы с собакой идем по болотам, по кочкам домой,
Исчезая во тьме, как записка в плывущей бутылке.
(Стихотворение Ольги Королевой)

Сомневаюсь в звучании самой последней строки –
Словно витязь из сказки уныло стою на развилке...
Есть другой вариант: помоги мне доделать стихи:
...Исчезая в пространстве запиской в плывущей бутылке...
(вариант Ольги Королевой)

Нет, ты спятил... «За пиской...» Вот этого я не ждала
От тебя, что пошлятину будешь нести по эфиру...
Будь здоров и не кашляй. Отстань...
Вот такие дела –
Ляпнул Urbi et Orbi пошлятину – граду и миру...

(В расстройстве долго ходит, не находя себе места, кусает губы, повторяя злополучную фразу):

А вдуматься, так в чем он виноват?
Он только указал мне на ошибку,
Мою ошибку... Вот глазастый, гад!
А что теперь... Как мне загладить сшибку?

Прощения придется попросить...
Как говорится, не было печали...
Что делать, если вдруг меня простить
Не пожелает? Черти накачали...

Но он прислал мне новую главу...
В ней вспоминает, я предполагаю
То давнее вступление в Москву...
Меня не упомянет – отругаю...

(Снимает с принтера листки с новой главой поэмы, читает заголовок, кивает):




Луна четвертая – над Москвой

(Бард – поет):

* * *

Город
Не зря, точно в зеркало, в сердце мое глядится:
В сердце
Огни его окон, созвездия и сады.
Снится
Широкие крылья раскинув, летит этот город-птица,
Летит над Землею и ищет повсюду
Мои следы.

Снятся
Игрушки-дома под оранжевою черепицей,
Синий
Трамвай-торопыга, слезинкой текущий с холма.
Память,
Открыткою, в книжке забытой, лежит до поры, таится,
Отрадрою детства душа неизбывно
Полным-полна.

Память
Вразброс разноцветные переберет картинки,
Вспыхнет
В дурмане акаций бессонница звонких зорь.
Зыбко
Сады золотятся в сентябрьской прозрачной дымке –
И поезд надежды увозит из детства
За горизонт.

В детство
Однажды вернемся мы в будущем воплощенье.
Город
Вновь примет в обхятья надежд моих и дворов
Примем
Душой просветленной простое енго прощенье –
И вновь унесемся на крыльях манящих
Семи ветров...

(Голос Поэта, пантомима):
5

Цыганка мне сказала: ты ушла,
И мне любовь иную нагадала...
Но ты в душе по-прежнему жила
И ни за что ее не покидала...

Намеком, что должна ко мне прийти
Любовь иная вскоре – неизбежно –
Похищены стихи – уж ты прости --
В которых и восторженно и нежно

Тебя я неумело воспевал...
Те, первые стихи всего дороже:
Еще я так коряво рифмовал,
Но от души... Тот странный вор, похоже,

Был изврашенец: новенький костюм
Не тронул, а унес мои блокноты –
И горько и досадно: светлых дум
Сияние унес... У идиота

Воистину с мозгами нелады...
Луна, как нимб злаченый над «высоткой»...
Мне тесно в Черновцах... Людмила, ты
Исчезла с глаз.. Была такой короткой

Страница обещания любви...
В трехдневный отпуск из «рядов» отпущен –
И я с тобой впервые виз-а-ви:
Глаза в глаза, уста в уста... Насущен

Вопрос о чувствах... Мне глаза не лгут,
Я верю, что не лгут уста и губы:
Они же любят и ответной ждут
Любви моей, а не моей погубы...

Но что опять не так? Ответа нет...
И ты исчезла, будто испарилась...
Куда? Зачем? Неведомо. Привет!
А может, вообще ты мне приснилась?

И я спасаюсь от глухой тоски
В Москве под шпилем университета...
И у вокзала на виду Москвы
Цыганка просит мелочь, а за это

Гадает...
-- На любимую, врага?
-- Любимую...
-- На Люду? –
Поразила
Догадкой: как ей знать, что дорога
Мне ты, чье имя душу занозило...

И вот она вещает, что ушла
Ты из судьбы моей – и нет возврата...
В цыганке ни сочувствия, ни зла,
Ей будто даже малость скучновато:

Наверное, не первая судьба
Вычитывалась ею в тайной книге,
А у меня – холодный пот со лба:
Ушла – и нет возврата. Точка. Nihil!*

*Ничто (лат).

И словно бы с собою унесла
Мою, тобой отравленную, душу.
Куда ушла и почему ушла?
И нет надежды и звучит все глуше

За дальней далью твой чудесный смех...
И как мне дальше жить – не понимаю.
Ведь ты была единственной из всех –
И нет тебя. Не будет. Отнимают

Мечты о счастье. Просто ты ушла –
И, значит, счастье мне уже не светит.
Ушла – и за собой мосты сожгла...
Должно быть, полагала: не заметит...

Как не заметить, ежели была
Вся жизнь моя в тебе, вся без остатка?
Всю жизнь перечеркнула мне, ушла...
Так из кино выходят без оглядки,

Где на экране кто-то тосковал,
От безысходной боли лез на стены...
А зал о постороннем толковал
И пропускал волнующие сцены...

Мне на пять лет подарена Москва,
Которая слезам отнюдь не верит...
И незаметно ниточки родства
С ней завязались... Может быть развеет

Она мою великую печаль...
И может быть, найдет тебе замену –
Незаменимых нету, мол... Едва ль...
Нет заменимых... Ночь, гаси Селену...

«Проходит все...», -- за стенкою поют
Сверхмодный шлягер пьяные студенты, --
«Проходит жизнь...»
Проходит... Не дают
Уснуть воспоминанья, сантименты...

(Поэтесса не знает, что делать с листочками: то возьмется их складывать, то словно бы соберется порвать... Безвольно опускает руку с листочками):

А обо мне он не упомянул...
Потерянный у кованой ограды
Стоял – и так обиженно взглянул –
И всхлипнул...
-- Ну, пожалуйста, не надо! –

Шептала после воспаленно я,
Но торопливо парня раздевала –
И понимала, что любовь моя
Его мирила с жизнью, утешала...

Мне кажется, что именно тогда
Смогла впервые выразить стихами,
То чувство, что несу через года...
Я поделюсь тем сокровенным с вами...

* * *
Сегодня я любви твоей добилась…
С полслова поняла – уже ты мой…
И грустно стало мне, ведь подружилась
Я с непогодой, холодом, и тьмой.

Что им сказать? «Печали, уходите!»
Как мне прогнать товарищей толпу?
Без вас бы я не сделала открытий,
Не изучила б каждую тропу.

С осенним лесом, мокрым и усталым,
В котором света слабого в обрез,
Я научилась быть довольна малым,
И шла туда, куда уходит лес.

«Не верь глазам!» - шептали мне метели;
«Люби, не глядя в бездну темноты!
Исчезни для себя, люби без цели! », -
Наказывали черные кусты.

...Иду к себе домой тропой вечерней,
Нерадостен души моей покой…
Добилась я любви… Роман моих мучений
Окончился всего одной строкой.

(Стихотворение Ольги Королевой)

Но что ж я медлю? Надо же скорей,
Скорей просить прощенья у Поэта...
Мы столько сентябрей и январей
Обменивались мыслями, что это

Давно и для него и для меня
Необходимейшею частью стало
Всей жизни... Но таилась западня
Не где-нибудь, в стихах моих... Попала

Сама в собой устроенный капкан...
И с трижды удесятеренной силой
Я ощущаю, что любви аркан
Захлестывает... Мой бесценный, милый,

Прости! Прости! Пожалуйста, прости!
Скорее пусть летит по «электронке»,
По самому короткому пути
Посланье... От затылка до печенки

Охватывает горькая тоска.
Предчувствую, что невосстановимы
Руины эфемерного мостка...
И будут весны холодны, как зимы...

Стоп! Чье-то есть в компьютере письмо...
Но почему он вдруг на «вы» со мною?
Как будто выжег на груди клеймо –
Безжалостный... Письмо такое злое...

* * *

Это все, промежду прочим – хренотень.
Я никто вам и само собой не «милый».
Так что тень не наводите на плетень,
Не несите ересь, Господи помилуй!

Не порите, Бога ради, ерунды,
Все вы врете -- потому бездарны строчки.
Не в пример иным – беспомощны, худы --
Неспособны даже добрехать до точки.

Я не нужен и не интересен вам.
И уже вовек не буду интересен.
Так и что? И ладно – с горем пополам
Обойдусь без лживых и бездарных песен.

Ведь никто вас не обязывает лгать,
Я не нравлюсь – так и что же – эко диво!
Есть другие, с кем так сладко постигать
Жизнь души неравнодушно и правдиво...

Все за всех решил – и вынес приговор...
Ну, а мне-то как теперь без встреч в эфире?
Брось, Поэт, ведь это, право, перебор,
Ведь отныне одиноким в целом мире

Будешь вовсе безотрадно прозябать...
Нет, еще разок отправлю извиненье.
Учат мудрые обидчиков прощать –
Ну, прости меня, пожалуйста! В смиренье

Жду ответа... Нет, прости, прости, прости!
Господи, за что же мне и жто горе?
Помоги, Господь, мечту мою спасти
И надежду на любовь... То дорогое

С ним бесценное общенье возврати...
Превратится жизнь моя в пустыню...
Ну, прости меня, пожалуйста, прости!
Не простишь – тогда зачем мне жить отныне?

(садится к компьютеру, что-то печатает на клавиатуре, пишет на листках. Уронив голову на клавиатуру, засыпает... Затемнение... Вновь на сцене Поэтесса , друмлющая у компьютера. Просыпается, смотрит на часы...):
* * *

Разломала карандаш
У включенного экрана.
Час за часом счет пропаж
Перетряхивал карманы.
Вдруг появится письмо
С черной стрелочкой в конверте?
И ждала, ждала его,
Будто жизни или смерти.

Так пропало шесть часов.
Вот и ночь. Письма не будет.
Прилетело много снов,
Спят в своих квартирах люди.
Как до завтра дотянуть
С тем давлением в коробке,
Где кипит тугая ртуть,
На ходу срывая пробки?

(Стихотворение Ольги Королевой)

Ты улетел... Но как же я живу?
Не ведаю – мне перемкнуло клемму...
Я не пойму: во сне иль наяву
Я сочиняла за тебя поэму...

Ты, жалуясь, мне излагал не раз
Историю влюбленности несчастной...
Мне кажется, порою, что при вас
Была всегда незримо третьей: ясно

Все вижу: как ее ты обнимал
И как она влюбленной притворялась...
Дурашка, ты никак не понимал,
Что над тобою просто издевалась...

Теперь мне не узнать, в каком ключе
Ты повернешь повествованье дальше,
Чтоб выплакаться на моем плече...
Живи, как можешь... Пусть летят удачи

К тебе со всех стороен за океан...
Пусть Бог продлит подлунное мгновенье
Твое... Ну, вот, полслушай, мой тиран:
Я за тебя пишу стихотворенье....

(Берет со стола исписанные карандашом листки, читает заголовок):







Луна пятая – над Новосибирском

(Бард – поет):
* * *
Диалог продолжается тысячу лет.
Крик и шепот...Молчанье... Души твоей свет..
Я не вечен, увы... Но за гранью судьбы
Донесутся к тебе мои зовы-мольбы.

Чей я был, чьим я стал -- не гадай и
не спорь
Знает истину истин один лишь Господь,
Если даже в реальности -- больше не твой,
Ты за мною последуй -- возьми -- и присвой!

Только верь не колеблясь, до дна,
до конца...
Безоглядная вера спасает сердца.
Помнишь, девочка в старой Каперне жила,
Та, что верою в сказку любовь обрела?

В алый парус-мечту озаренно одет,
Шлюп «Секрет» приближается тысячу лет...
Буду маяться тысячу лет в ворожбе --
Восхищаться тобой и мечтать о тебе...

(Поэтесса начина
7 октября 2005 года. Нью-Йорк

 



Ещё стихи этого автора:
В сентябрьском парке Librarian Corie Фотография: я – и женщины... Тихая песня Неправедный конкурент Музыка Стати людиною – значить -- прожить... Журфак-6-3. Люся Журавлева Блатная песня Песни-2006 Полина Космическая песня Убийство Пелия Седьмой подвиг Геракла Таке звичайне життя-12. Брати й сини Сынок предупредителен и чуток... Поэт Сергей Потехин Журфак-8-12. Послесловие к книге восьм Эхо любви До самотностi приречений поет... И я не идеал и ты грешна... Песня о моей любимой Читая Пауля Целана. Говори и ты Сквозь задымленное стеклышко Я смотрю на Солнце по утрам. Калидонская охота Неудачная песня Политика Вчителi поета – поети й читачi… Очень хочется спать... Эсон опять молод Ахейские сказания Пушкин, Есенин и... Белый лист, чистый лист... Возле ажурной ограды... Девушка перебирала вишни... Убили любовь Путем сизифовым капризнымююю Ахейские сказания Осел-певец Cвинья и соловей Колесо Барабан Соловей и свинья Мир в восторге! Певец Ангельская музыка Композитор Счастье Осень Журфак. Поэма поэм. Предисл. к кн 3. Поет "Ореро" Мальчик с лебедем в парке – Тяжелая ветка каштана качается… Люда Весна Черновцы. Строительный техникум Дуэль Журфак-3-4. Саша Иваненко К тебе "Ну, и что ты мне хочешь сказать?..." Вдохновение Коктебель. Дом Волошина Журфак. Первая сессия Геракл и Деянира... * * * Ахейские сказания -14. Гермес Красивая женщина Песня не прощается с тобой Поэтам Интернетной Эпохи Города Не бегу вприпрыжку за прогрессом/// Люда Хмельницкий Северодонецк Кривой Рог Город Черновцы О, Москва!... Прага День города в Новосибирске Пятно Новый год К тебе... Клаус Нью-Йорк Мова Дионис Асклепий Рождественская ярмарка в Манхеттене… Нью-Йорк, Южный морской порт... Сизиф За решеткой, как тупой павиан… Прометей Пандора Ахейские сказания-21. Девкалион Эос Гелиос Селена Пан Рано иль поздно приходит такая пора: Эхо На Землю мы приходим много раз Сиринга и Дафна Леди Лидия Кентавры Музы Орфей Дойч А меня, такого несуразного. У одиночества есть утешенье: Я * птица невысокого полета, Над Вселенной * разлучальные дожди. Когда уходит радость вдохновенья, Петух Европа и Кадм Пирожки Минус сорок Тантал и Пелоп О "Журфаке" Мне подарили к юбилею жизнь Повоювати, пане президент? Пять трудных лет в США Поезд Год деревянного Петуха, Новогодние гости... Кучборская А стихи пишу ведь без помарки я,... День без утех и затей Беллерофон Год Манки Кто б сказал, какого лешего... Журфак-3-5. Света Назарюк Сказание о походе князя Игоря Рецепт от одиночества Мартовский мотив Белый мышонок Журфак-3.. Кучборская... Персей, победитель Горгоны Медузы В театре «Маэстро» -- премьера. Мидас Не бывает богатых поэтов.. Слово о полку Игореве Поэт и интернет Журфак3-6. Груня Васильева Донна Конфуз на свидании Снисхождения долгий взгляд WEB-поэтессе Илане Вайсман WEB-поэтессе "Ромашке" Лимерики. WEB-поэтессе с псевдонимом "Ариша" C планетой наедине Слово Чудо через дымоход Журфак-3-2. Тома Юстюженко Зов Моя нетронутая девочка, Журфак-3-7. Иван Калиниченко Не бывает богатых поэтов... Te,кого мы любим,, Встреча Отголоски Поезд в детство Осень Монолог забытой девушки Дым Натали :Петр Паршиков Таня Камилле Юной писательнице Wande Татьяне Маша, Мария... Свете Журфак-3-3. Люся Журавлева Стеша Струна Web-поэтессе Королевой 21 мая 2004 года… Журфак-3-10. Гриша Медведовский WEB-поэтессе Ольге Королевой Ольге Елена Наталья Слово о полку Игореве Страсть "Музыка Григория Пономаренко на стихи Поэт и актер Реквием по Муслиму Оттенки Рождение и детство Геракла Черная береза Юность Геракла "Черные" лимерики I am since years in it’s heart, Первый подвиг Геракла Я уйду по-английски Второй подвиг Геракла Геракл у Омфалы Третий подвиг Геракла Пятый подвиг Геракла Шестой подвиг Геракла Здравствуй, радость моя.... Восьмой подвиг Геракла Девятый подвиг Геракла Троя. Геракл, Лаомедонт, Гесиона Removed Геракл у Адмета Ахейские сказания. Адонис Бывшей поклоннице Убрано Десятый подвиг Геракла На перекресточку с 4-й "Вест" Одиннадцатый подвиг Геракла Как Геракл Трою разгромил Двенадцатый подвиг Геракла Геракл и Эврит Геракл и Деянира Людмила Евдокимовна Татаринова Журфак-4-4. Саша Иваненко Журфак-1-2. Я, Семен... Журфак-4-1. Возвращение Журфак-4-5ю Таня Коростикова Журфак-3 Памятник в Донецке Муслим попрощался с Москвой Журфак-4-7. Оля Боголюбова Ахейские сказания. Гера Журфак-4-4. Люся Журавлева Гераклиды Рождение и воспитание тесея Тесей Тесей идет в Афины Тесей в Афинах Ясон в Иолке Дедал и Икар Тесей и амазонки Тесей и Пейрифой Тесей на Крите Фрося Журфак-4-3. Тома Юстюженко 14 мая Элип Золотое руно. Остров Аретиада и прибыт Жуофак-4-8. Ганна Павловна Миньковская Ясон готовится к походу в Колхиду Золотое руно. Рождение Ясона Ахейские сказания. Эак «Недостижимый образец!» -- Аргонавты в Мизии Аргонавты у Финея Зоротое ркно. Симплегады Богини хотят помочь Ясону Ясон у Эета Ясон выполняет порученгие Эета Медея помогает Ясону похитить Золотое Побег Аргонавтов* Золотое руно. Превратности обратного п Аргонавты в Ливии С Золотым руном -- на Родину Журфак-4-9. Иван Калиниченко.... Журфак-4-1-ю Петр Паршиков В дорогу... Темы Вера Журфак-9-9. Лариса Лабарова Моя надiя В той толпе многоликой и многоязыкой.. Ходят луны по белу свету... 20 августа 2005 "И я в Марину Влади был влюблен..." Журфак-4-11. Федор Хрусталев Здравствуй, радость моя... О тебе. Пролог Журфак-4-12. Маша Кузьмина Ахейские сказания. Аталанта Ахейские сказания. Яблоко раздора Ахейские сказания. Ахилл Ахейские сказания. Диоскуры Прекрасня Елена Ахейские сказания. Похищение Елены  Начало Троянской войны О тебе. Луна первая -- над Черноыцами Полина Ахейские сказания. Троянская война Ахейские сказания. Эпилог Ахейские сказания. Посейдон Ахейские сказания. Дафна Ахейские сказания. Аполлон у Адмета Ахейские сказания. Артемида Ахейские сказания. Пигмалион Ахейские сказания. Эрот Отпускаю Ахейские сказания. Эрисихтон Ахейские сказания. Ночь "Вот, представь себе: так же люблю..." Ахейские сказания. Пять веков человече Ахейские сказания. Данаиды Ахейские сказания. Персей Ахейские сказания. Зет и Амфион Ахейские сказания. Ниобея Ахейские сказания. Кефал и Прокрида Ахейские сказания Прокна и Филомела Ахейские сказания. Борей и Орифия Ахейские сказания. Кипарис О Володе Высоцком... Ахейские сказания. Гиацинт Полифем, Акид и Галатея Ахейские сказания, Атрей и Фиест Ахейские сказания Эсак и Гесперия О тебе. Луна вторая -- над Криворожьем :Журфак-4-13. Игорь Нухович Тхагушев Журфпк-4-14. На подъеме. О тебе. Луна третья -- над Хмельницким Ян Налепка «Наташи» Журфак-9-4. Петр Паршиков Воробушек Поня* Ирена Афродита, эвхаристо! Мамихлалинатана Любимая, тода раба* Кёсёнём сепен*... Благодаря* тебя, булка**! Дзенькую* тебе, дзевчизна**, Мучас грациас, сеньорита*, Пророчество о Черновцах О, мадемуазель, Шокран, сахбете, шокран*... Аригато* Мульцумеск, фетице, мульцумеск*... Я ти декуи, слечно. моцкрат... Ирландский аэронавт предвидит смерть . Журфак-6-2. Таня Альбац Гиви Журфак-18-1. Предисловие к книге 18-й Совести азимут – Журфак-5-1. Пролог О тебе. Луна четвертая. Над Москвой Журфак-8-11. Леонид Крохалев 17 сентября 2005 года На орбите Есенина Журфак-5. Коли зустрiнешся з напастю... Где ты, отрада отрад? Не скрывайся за Джингл беллз На Бруклинском пароме. Из Уолта Уитмен На орбите Есенина. Юрий На орбите Есенина. Наденька В кожнiм серцi i лiто i осiнь... Пока струится кровь еще... Интервью Памяти Муслима Магомаева Дни идут, недели бегут, а годы летят.. Журфак-5. Пролог Журфак-5-1. Валерий Хилтунен Журфак-5. О тебе. Луна пятая -- над Новосибирско Маннахатта*. Из Уолта Уитмена Бродвей. Из Уолта Уитмена На Бруклинском пароме-1. Из Уолта Уитм Оптимизм О тебе. Луна шестая -- над Нью-Йорком. О тебе Ирландский аэронавт предвидит смерть . -- Вiдмовлено у довгому життi! Буковинський смак. Мамалига Триста семьдесят лун... Белый шум... 14 мая Ах, мулаточка, мулаточка... Черновицкие острова Колдунья Выборг Октябрь 370 лун... Журфак-5-5 Александр Иваненко Журфак-5-4. Тома Юстюженко Журфак-5-3. Я, Семен... Поэтесса из Инты Галка Коноплева учит дойч... Царь Соломон. Пролог Царь Соломон -1 Царь Соломон-3. Месть за Давидовы обид Читая Пауля Целана. Во что ты преврати Простоте невозможно подражать. Царь Соломон-5. Соломон строит Храм Царь Соломон-6. Иерусалим Царь Соломон-7. Храм Царь Соломон-8. Соратники Журфак-5-6. Петр Паршиков Серость Ложь и честь Журфак-7-5. Саша Клим Журфак-5-6. Таня Коростикова Гагарин Пиночет Чили-2005 Динка Буковинський смак. Мамалига Кажуть люди про мене: невдаха... София Ротару Сон Просьба Журфак-5-8. Иван Калиниченко Бард и миллиард Будильник Дар Жизнь Журфак-9-7. Татьяна Суворова. Новый фр Акро-2006 Анти... Пирамида Многая лета - 1. Пролог Многая лета-2. Красная Шапочка Многая лета-3. Крошечка-хаврошечка Ханука Журфак-18. Когда мы жили на Земле. Эпи Пiшли лiта човнами за водою... Ты не снишься мне никогда Журфак-5-10. Владимир Воевода Журфак-5-2. Валерий Хилтунен. Новейшая Собака и кот Редактор и трактор Убили любовь Журфак-7-5. Наум Моисеевич Хорош Журфак-17-5. Лидия Георгиевна Петрова Журфак-16-3. Тома Январь Читая Пауля Целана Что случилось? Размечтался Не видеть тебя-2 Не видеть тебя.. Журфак-6-6. Александр Самылин. Транс-эфирное лепетанье ... Кожна Ганна по-своєму гарна... Придет покуда неизвестный день Свенска Перед дождичком в четверг... Поезiя безсмертна i нетлiнна... Мне руки для чтенья уже коротки... Американки, американки... Мы в чужой стране -- изгои, парии... Литературные гиены... Журфак-5. Послесловие к книге пятой Песня о любви Канада Молодым "генияям" Уваажаемые по...читатели... Нарожный по\т Дубовые листья Мы служим вечности... Зима Принцесса и царевна Журфак-8-10. Виктор Притула Запретный плод Шведка Убрано Солнце -- на лето. зима -- на мороз... Россия Америка Что обещает мне нумерология? Принцесса из Одессы Пишу стихи Я шагал по Москве... Где ты, мой нежный, мой ласковый друг? Еще продержался неделю, пока не уволен Рош ашана. Как я готовился в вуз... Сон о детстве Прилетают ко мне из далекого детства к Мы встретились с тобой в последний раз 8 марта 2006 года Весна света Город песен Николаевская церковь Обозначимте ориентиры... Память о Черновцах Куда, шальное время, ой, куда ты? Моя музыка Мэтр Футбол моего детства Признание в любви родному городу Город "А!" Пиратская песня Практика в Черновцах День народной свободы Черновицкий трамвай Чернiвцi Солнечная женщина... Танк Журфак-9-12. Василий Шпачков Танцы на крыше Дома офицеров в Черновц  4 сентября 2007 года Американизм Алопеция а Черновцах Вроде все мои отпели соловьи, Репортаж с Новосибирской улицы в Черно Сельхозвыставка 1954 года в Черновцах Детская библиотека на Советской площад Не выкарабкаться мне из судьбы... Мой сын в Черновцах Журфак-6-7. Нина Медведовская Завод Холодильник Холодильник Возвращение в Черновцы Командировка к сыну Журфак-6-8. Петр Паршиков Мой антисталинизм Журфак-9-3. Тома... Лютий * * * Журфак-6-1. Пролог Вчимося пiзнавати Божий свiт... Журфак-6-5. Саша Иваненко! Журфак-5-11. Послесловик к книге пятой Десь колись ти кохання пiзнаєш... Журфак-6-10. Иван Калиниченко Опера в Черновицком трамвайном парке «Исгадал выискадаш шмэй рабо...» Я многого в России не люблю,  Прощаю …В ноябре по столице уже не шуршат лис Черновчанин Йозеф Шмидт Черновчанин Ян Черняк Журфак-6-10. Виктор Петрович Мастеренк Ушел поэт... Журфак-7-2. Я, Семен... Ченовчанин Манфред Штерн Первый черновицкий космонавт Дмитро Гнатюк Михаил Эминеску Я не люблю Ольга Кобылянская С давно прошедшим Новым годом* Нескладухи Степан Сабадаш Владимир Ивасюк Черновцы мои, Чернiвцi/// Черновцы мои, Чернiвцi/// Поиск Ночная песня (В соавторстве с поэтессо Журфак-6-3-. Тома Юстэженко Псевдонимы для любимой Журфак-8-7. Саша Газазян -- Ну, здравствуй! Ну, вот, позвонил Журфак-8-9. Ира Лесина Ко дню рождения Евгения Евтушенко Журфак-61. Я. Семен На сайте «Холм поэзии» стоят... Журфак-6-12. Сусанна Конторер Журфак-8-1.Предисловие к части восьмой Встреча Был... Журфак-4 Журфак-15-3. Тома Онегинская строфа Журфак-6-13. Валентина Тимофеевна Рыба Журфак-6-14. Послесловие к шестой част Журфак-6 Вчителька української мови у НСШ №24 Журфак-7 Журфак-7-6. Наташа Воливач Сын Украины Журфак-7-1. Пролог Песня-клятва Журфак-1-1. Пролог к эпопее. Новая вер Удалено На Бруклинском пароме -3. Из Уолта Уит Другу Журфак-16-2. Я, Семен... Учим испанский Журфак-1-2. Я, Семен... (Новая версия) Вопрос вопросов: для чего живем? Совет Депрессивное-2 Я не поседею, я не побелею... «Я спросил у ясеня, где моя любимая..& Он не лез на рожон, чтоб себя попиари Зарина Леди Осень, в начале письма... Комета и котята! Серенада (Написано в соавторстве с Поэ Луна в колодце Млинцi Нелли Сердечная недостаточность Журфак-7-4. Нелли Мурнова Сентябри Чай вдвоем. В соавторстве с Надеждой В Вкус Черновцов. "Буковинская" Вкус Черновцов. Паляныця Вкус Черновцов. Пончики на Кобылянской Вкус Черновцов. Голубцы в виноградных Вкус Черновцов. Миндальные пирожные Бобыльи раздумья Ностальгия. В соавторстве с Олесей Завистникам-ненавистникам Прохання Журфак-8-7. Саша Газазян На пороге... Если в доме есть телефон... Прилетiли вереснi А день, як доля сiрий... Любчик Журфак-8-2. Я, Семен... На Бруклинском пароме-4 Журфак-9-4. Саша Иваненко На Бруклинском пароме-6. Из Уолта Уитм На Бруклинском пароме-7 На Бруклинском пароме-8. Из Уолта Уитм На Бруклинском пароме-9. Из Уолта Уитм На Бруклинском пароме. Из Уолта Уитмен Лебединая песня Крыша. Ночная пьеса. Из Германа Мелвил Такси. Из Эми Лоуэлл Предчувствие. Из Эми Лоуэлл Прибытие в "Уолдлрф". Из Уол Большая Цифра. Из Уоллеса Стивенса Мне скучно Юнион Сквер. из Сары Тисдейл Бродвей. Из Спры Тисдейл * * * Нью-Йорк. Из Марианны Мур Тропики в Нью-Йорке. Из Клода Маккея Рекуердо(Помню). Из Эдны Ст. Винсент М "Тайны не скрыть -- мне случилось Наблюдения. Из Дороти Паркер Ирландский аэронавт предвидит свою сме Ирландский аэронавт предвидит смерть ( Пол-Земли между нашими странами... Поминальная молитва Журфак-8-5. Петр Паршиков гг Раз, два, три, чотири, п’ять... Журфак-9-11. Валерий Хилтунен. Новая в Здравствуй, любимая! Журфак-9-2. Я, Семен... От Пушкина и обратно. К моим друзьям.. От Пушкина и обратно. Бард. Из Джулиан От Пушкина и обратно. Мой оберег. Из л -- Целуйтесь на здоровье! – т Пушкина и обратно. К Чаадаеву. Из Дж Ко дню рождения Евгения Евтушенко Мотоциклы легки на позъем... :Журфак-8-8ю Света Назарюк Родина Елочка У землю потрапило зерня Намурлыканные стихи Шкода, що серце не кохало... Єдина справжня розкіш — це розкіш спіл Бринза О! Фонарь над лавочкою в парке, Журфак-9-10. Виктор Притула Заурядная драма – расколота напрочь су По душе, по близости, по смежности Здається, я ще й досi молодий... Коли хочеш довго жити... Возвращусь на Землю, небесам... Запiзнiле кохання Раз, два, три, чотири, п’ять... Ті, що за море вiдлiтають... Я вiрю: нi, не вперше я живу... Ніщо так боляче не б'є... Ольгин журфак Не огидний той рубець... Журфак-8. Ми шукаємо щастя, потрапляем в пригоди Материнськi руки Убрано Редактор и трактор 7 марта 2007 года. Нью-Йорк  Доктор Здоровье Березень Черновцы до Первой мировой...  28 января 2008 Черновцы мои, Чернiвцi... Мой журфак. Книга первая Журфак-9-6. Ольга Боголюбова * * * Гром гремел, гроза была ужасная... Люськин журфак Ностальгируется в чуждых США Журфак-10-3. Тома Поэтессе Ольге Королеве «...Но ведь я не вернусь», -- это Робе Томин журфпк Прощай, любимая! Журфак-11-3. Тома Поэт Наталья Каткова Сиди Таль Журфак-12-3. Тома Мне отмщение – и аз воздам Журфак-13-3. Тома Журфак-14-3. Тома Журфак-16-3. Тома Журфак-17-3. Тома Журфак-13-14. Послесловие к книге трин Журфак-14-1. Предисловие к книге четыр Журфак-Послесловие к книге тринадцатой Журфак-14-14.Послесловие к книге четыр Журфак-15-1. Предисловие к книге пятна 14 мая 2007 года Журфак-15-14. Послесловие к книге пятн Журфак-16-1. Предисловие к книге шестн Журфак-16-14. Послесловие к книге шест Журфак-17-1. Предисловие к книге семна Журфак-17-14. Послесловие к книге семн Я чайку неспешно выдую ... Поэма вторая. Я, Семен... Тома. Послесловие к книге первой Тома. Предисловие ко второй книге Журфак-10-2. Я, Семен Журфак-11-2. Я, Семен… Журфак12-2. Я, Семен... Журфак-13-2. Я, Семен... Черновцы Журфак-14-2. Я, Семен... Скороговорка Нелепицы Нескладухи * * * Пауль Целан Читая Пауля Целана. Фуга смерти... Песня Сплин Журфак-15-3. Я, Семен... Песня о любви День рождения Евтушенко Два поэта Поэтесса Аморальная песня Уркаганская песня Вдова поэта Уход поэта Полярная песня Последний полет Отец гения Учитель поэтов Журфак-17-2. Я, Семен... Взволнованную душу теша Мой журфак. Книга третья Мексиканская песня Песня мужества Журфак-16-4. Груня Васильева Гимн столицы Песня курильщика Журфак-17-4. Груня Васильева (Дарья Д Ностальгическая песня Последняя песня войны Человек фамилию меняет. Лесная песня Дядина песня Поминальная режиссеру Грунькин Журфак Мне жаль: ничего не сумело сложиться – Принцесса Журфак-17-14. . Маадыр-оол Тулуш Журфак-9-5. Света Назарюк Журфак-9-8. Ольга Бордун Шестьдесят -- шестого сентября, ...Он никогда не ездил на слоне Журфак-9-7. Татьяна Суворова. Новый фр 6 сентября 2007 года Памяти Павла Когана Ищу тебя, моя любовь! Крылья... Поэмы В канун високосного года Вспомнилось... Мститель Роза Ауслендер Моисей Фишбейн. Ян Табачник Когда впаду однажды в кому Дусик Отец Дусик Журфак-7-9. Зина Козлова Журфак-7-9. Зина Козлова Журфак-7-9. Зина Козлова Журфак-7-9. Зина Козлова Здравствуй, душенька, здравствуй, лапо Журфак-18-=2. Екатерина Сомова... (До Журфак-18-5. Ростислав Алиев. Сын Журф О романе-поэме «....» Журфак-8-10. Виктор Притула (Новая вер Журфак-18-3. Дмитрий Венцимеров, сын ж Журфак-11-4. Виктор Притула Журфак-17-6. Сергей Сергеев. Журфак-16-5. Виктор Притула Журфпк-12. Василий Шпачков Журфпк-12. Василий Шпачков Журфак-18-4. Ольга Хилтунен. Дочь журф Журфак-14-4. Валерий Хилтунен Гриша Людоед Из Черновцов Новосибирские острова, Как автомат Калашникова, строки Открытое письмо поэту Денни Штайгеру Цыганка Журфак-17-7. Валерий Хилтунен. Первый Журфак-17-7. Валерий Хтлтунен Журфак-7-9. Зина Козлова. Новая Версия Журфак-10-6. Хенче-Кара Монгуш Журфак-10-6. Хенче-Кара Монгуш Журфак-17-8. Григорий Медведовский Поэма восьмая. Галина Вороненкова Ах, чайки, белые кричалки, Журфак-9-6. Таня Суворова. Новый фрагм Графоман Г. Журфак-10-7.. Оля Степанова Несбывшееся Журфак-10-7. Оля Степанова Журфак-16-7. Хенче-Кара Монгуш Возвращение* Журфак-1. Новая версия Кто-то сильный забивает в лужи гвозди Мечта Семь чудес коммунизма: у каждого был Семь чудес коммунизма: у каждого был Кто снимает кино? Кто в кино понимает? День поэзии Поэзия -- большая сила, 19 марта 2008 года Спасибо Журфак-17-13. Хенче-Кара Монгуш Журфак-10-11. Валентин Портас Антония Журфак-9-4. Таня Суворова. Новый фрагм Журфак-12-14. Наталия Алешина Детский кинотеатр имени Ольги Кобылянс Журфак-13-4. Наталия Алешина Журфак-10-10. Петр Паршиков. Новая Вер Банк на Центральной площади в Черновца 19 апреля 2008 года. Ольге Таке звичайне життя-2. Лист з Чернiвцi Дом на Фрунзе в Черновцах Органный зал в Черновцах Президент и спикер Таке звичайне життя. Пролог Таке звичайне життя-3. Як я розшукала Таке звичайне життя-4. Фотокартка 6-г Таке звичайне життя-5. Родичi. Як я ст Таке звичайне життя. Частина перша. Ка 14 мая 2008 года Новосибирский оперный Евро-2008 Так много было прежде светляков В чужой стране я не обрел приют, Странные мысли внедряются в голову. Журфак-17-16. Александр Иваненко * * * Антифашистский гимн Поэты Поэты Поэты Журналистика У поэта ни кола и ни двора. Сосед Сафович Левка, альтер эго: Критикующему меня «поэту» Таке звичайне життя-9. Ворошиловград Пожалуй, в этом снимке что-то есть. А Сашки Левеншуса больше нет Живописец Анна Королёва... Дом моего сиротства O.K. Таке звичайне життя-10. Хуторок Вконец раскрутил экспоненту – Мы, на свет появляясь, орем. Напоминаешь мне на снимке Маргариту. Фильм «Опасно для жизни»…  Моя любовь в шестом классе Абрам Фельдер НСШ №24 в Черновцах Белла Шойхет... С этой девочкой из кла mail.ru -- 10 лет! Writer's pen Что стоишь качаясь, Removed Осенняя песня Есть фамилия в Сибири – Венцимеров. Гамзатовские журавли на чешском Ода на 600-летие города Черновцы Рассказ моей мамы Жени Цвилинг,  Воздымается Тора. -- See you soon… -- See you soon… Таке звичайне життя-15. Передмова до т I will never return Гамзатовские «Журавли» на английском Наш сайт Таке звичайне життя-13. Сини С гастролей возвращается певец. Nocturne Акациевая весна любви, Осенняя песня Памятник отцу Поэтесса Аттракцион под названием жизнь, «Журфак» и... «Журфак»! За пепси были очереди. Брал Помолитесь сегодня со мной Мне б снова туда в коридор общежития, 



СТИХИ ПО ЖАНРАМ

Ямб хорей дактиль амфибрахий анапест анакруза пентон пеон каламбур акростих строфы История русского стиха рифмы


 

 

Главная Стихи Поэты Стихосложение Рифмы Занимательное стихосложение Тесты по стихосложению Литературный юмор

 © 2002-2017 "Русские рифмы"


Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100