|
Ежедневная тренировка для поэта так же
нужна, как и для музыканта. Чем больше будет приобретаемый вами
технический опыт, тем чаще будут приходить минуты вдохновения. Если права
пословица, что аппетит приходит во время еды, то, можно сказать с
уверенностью, что и вдохновение тоже приходит только в процессе
систематической работы. Нам неизвестно, что такое вдохновение с точки
зрения науки, мы его лишь ощущаем, и если оно придёт к неподготовленному
автору, то результат может оказаться плачевным.
Автору хорошо помнить ещё одно непреложное правило: ни один
поэт никогда заранее не знает, где он применит тот или иной технический
приём, ведь все приёмы используются инстинктивно. Это уже потом
литературоведы находят им соответствующие объяснения и дают названия.
Самые первые в мире поэты и понятия не имели ни о метафоре, ни об
афоризме, ни о гиперболе и т.д., хотя и пользовались. Им негде было этому
учиться, они всё познавали в процессе работы и чтения, проверяли свои
стихи на слушателях. Отсюда можно сделать очень важный вывод: не надо
заучивать словарь литературоведческих терминов, а нужно развивать свою
душу, свой вкус, умение видеть и выражать словами виденное. Для этого
необходимо много читать, потому что чтение помогает расширить словарный
запас. М.Горький говорил: "Чтение - вот лучшее учение". Поэт интересен
читателю только тогда, когда сам обладает широким кругозором и
способствует духовному росту читателя, ведь в книгах люди часто видят
учебник жизни. Чем богаче внутренний мир автора, тем интереснее будут сами
стихи, тем больше в них будет и музыки. Читайте словари: толковые,
орфографические, по вопросам эстетики и др. Вы должны точно знать значение
употребляемых вами слов, а словари не всегда могут оказаться под рукой. В
работе над произведением автор должен ясно понимать чего он добивается,
строя так или иначе строки стиха. Иногда необходимо десятки раз
переделывать строку, чтобы с наибольшей полнотой и точностью передать свои
мысли. Вот пример неудачно написанных строк:
Знаешь в чём гнездится счастье?
В том, стремиться чтобы к цели…
Здесь плохо воспринимается вторая строка, и только потому что союз
перемещён со своего привычного места (словосочетание в том чтобы более
привычно для слуха). Такое перемещение в данном случае ничем не оправдано.
Автор вполне бы мог построить грамматически правильную и красиво звучащую
строку без малейшей потери для смысла, написав вот так: В том, чтобы
стремиться к цели. Нельзя довольствоваться первыми пришедшими на ум
словами, надо, чтобы мысль была и ясно изложена, и красиво оформлена. Не
зря художники помещают свои полотна в самые различные рамы, смотря по
содержанию картины, при этом помня главное: форма не должна забивать собой
содержание - важна не рама, а сама картина. Стоит ли и поэту ради
простенького содержания выбирать слишком сложную форму? Иногда музыку
стиха видят в специальном подборе близких по звучанию слов. Как это делал
например Вел.Хлебников:
О, рассмейтесь смехачи!
О,
засмейтесь смехачи!
Что смеются
смехами,
Что
смеянствуют смеяльно,
О,
засмейтесь усмеяльно!
О,
рассмешищ надсмеяльных
Смех
усмейных смеячей!
("Заклятие смехом")
Я привёл только часть стихов. Но дальше всё в таком же духе. Здесь слово
смех варьируется не с тем, чтобы передать какую-то авторскую мысль, нет.
Мысль приходится придумывать самим читателям. Это просто игра словами. Но
поэзия - это не игра, (как и проза), она несёт в себе глубокий смысл.
Поэзия наиболее трудный для понимания жанр литературы, в нём много
условного, символического. Стихи способен любить и понимать не каждый, к
ним надо привыкнуть, чтобы воспринимать без дополнительных пояснений. Не
каждый поэт сразу находит своего читателя, так как необходимо, чтобы
читатель полюбил манеру письма того или иного автора и, чтобы при этом,
мысли их совпадали. Иногда говорят: "А, это для рифмы сказано!", имея в
виду, что слова вставлены лишь для рифмы, а не для смысла. Поэтому автор
должен строго следить за тем, что он говорит и как, чтобы люди ему
поверили. Цель поэта, следовательно, ещё и в том чтобы убедить читателя,
что с ним говорят о серьёзных вещах. Надо убедить читателя в правильности
выбранной формы, а это делается и музыкальной обработкой текста. Однако
читатель не должен видеть или чувствовать те или иные приёмы, используемые
автором, они должны восприниматься как естественное течение рассказа в
стихах. Только слишком тщеславный автор, желая блеснуть своим умением
работать со словом, может применять слишком яркие образы, экстравагантные
сравнения и т.д. Читателя должно радовать внутреннее содержание, а все
виды обработки текста, это подсобный материал для поэзии, нужный, но не
главный. Им нельзя пользоваться постоянно. Строить стихи на ярких образах,
метафорах, гиперболах и т.д. конечно можно, это основные способы передачи
абстрактных мыслей, единственный способ сделать то или иное явление ярким,
зримым, но долго так не продержишься, хотя бы уже потому, что
по-настоящему яркие, запоминающиеся образы рождаются не часто - это как
вдохновение. Поэзия существует уже много-много столетий. Разве за это
время поэты не сумели найти все возможные для творчества сравнения,
образы? Мне могут возразить, что времена меняются, приходят новые слова,
новые понятия. Жизнь приносит новые открытия в науке, технике, а это даёт
возможность создания новых форм прекрасного. Да, согласен. Но ведь
основное направление поэзии всё же составляет лирика: интимная, пейзажная,
бытовая. Поэт ищет новые формы для передачи своих чувств, и в стихи этого
жанра наука и техника не могут внести что-то важное, что позволило бы
создавать более яркие образы чем были у Петрарки, Данте, Пушкина,
Лермонтова и других классиков. Недаром существует словарь литературного
языка, значит, авторы инстинктивно отбрасывают некоторые слова и понятия и
выбирают то, что способно наиболее ярко высветить содержание, сделать его
не только хорошо понятным, но и красивым. Красота содержания! Вот основной
критерий при работе с формой поэзии. Вспомните стихи Н.Ушакова. Он много
писал о технике, но у него есть примечательная строка:
Чем продолжительней молчанье,
Тем
удивительнее речь.
Значит целью каждого автора должно быть стремление к красоте,
удивительности речи. Не поражать воображение читателя неожиданными, часто
надуманными образами, а лишь глубиной мысли, передаваемой через образ. Вот
как об этом сказал Н.Ушаков:
Пока владеют формой руки
Пока твой
опыт не иссяк.
На яростном
гончарном круге
Верти
вселенной так и сяк,
Мир не
закончен и не точен -
Поставь его на пьедестал
И надавай
ему пощёчин,
Чтоб он из
глины
мыслью стал!
Мысль остаётся и всегда будет главным в стихах, потому
что смысл важнее всех технических изощрений (которыми и пользуются именно
для того, чтобы ярче зазвучало содержание). Сейчас входит в моду, да,
именно в моду, ассоциативная поэзия, в которой читатель сам должен
додумывать на основе некоторых намёков, образов, что же хотел сказать
поэт! Говорят о связи такой поэзии с традициями Вел.Хлебникова и
В.Маяковского, но и у того, и у другого поэта подобные стихи встречаются
не часто. В.Маяковский особенно был чуток к музыке стихотворной строки.
Вот его ранние стихи:
Били копыта,
Пели будто
- Гриб
Грабь.
Гроб.
Груб.
Ветром опита.
Льдом обута.
Улица скользила…
Здесь также есть место ассоциации, но смысл понятен и не требует
специальной расшифровки. Талантливые авторы всегда умели сочетать красоту
со смыслом. В приведённом звукоподражании (а это является одним из средств
инструментовки стиха) нет ни малейшей натяжки, никакого насилия над
содержанием. Всё вполне естественно. Если прочесть эти стихи полностью, то
там больше и нет такого приёма. Но зато, как здорово подмечен и описан
поэтом стук копыт по льду! Слова сами просятся на язык. Вот истинная
музыка! Да, она привлекает слух читателя, но не становится самоцелью в
стихе. А вот другой пример другого поэта:
Я - Гойя!
Глазницы воронок мне выклевал ворог,
слетая на поле нагое.
И далее:
Я - Горе.
Я - голос…
Я - голод,
Я - горло…
Я - Гойя!
Я специально выписал только эти слова, и они уже дают некоторое
представление о самих стихах. Здесь явно видна самоцель, а не приём. Автор
как бы любуется сам собой,- дескать, смотрите как я умею! Нарочитость
этого приёма сразу же бросается в глаза. А ради чего все эти выверты?
Разве задача истинного поэта состоит в умении создавать ряд ассоциативных
эффектов? Если так, то стихи может писать любой: бери словарь, находи
подходящие созвучия и придумывай к ним некоторое подобие смысла, вот и вся
штука!
Говоря о музыкальности стихотворной речи уместно вспомнить
небольшое стихотворение А.С.Пушкина начинающееся словами: Я вас любил. В
этом восьмистрочном стихотворении можно найти всё, что составляет музыку
истинной поэзии:
Я вас любил безмолвно, безнадежно
То робостью, то ревностью томим…
Казалось бы похоже на приведённые выше строки из "Гойи". Похожи, но не
идентичны! А.С.Пушкин использует тот же приём, неназойливо, не каждый
читатель его заметит и оценит. Автору было важно впечатление от стиха в
целом, а не оригинальность отдельных строк или слов. Выбранные им слова
так же естественны как пословица и поговорка в разговоре людей между
собой, и именно такие слова создают музыку! Вчитайтесь внимательно в эти
строки, в них видна аллитерация на б и на р: любил, безмолвно, безнадежно,
робостью, ревностью, но эти слова работают на одну главную мысль - любил.
Поэты начала века очень большое значение придавали музыке звукосочетаний.
Так А.Белый, прочитав стихи М.Цветаевой, говорил не столько об их
содержании сколько о красоте звукосочетаний отдельных слов. Да,
инструментовка составляет одну из сторон музыки стиха. С её помощью можно
стих сделать более благозвучным, плавным и напевным. Поэты-декаденты очень
ценили музыку стиха и придавали буквам особый смысл, наделяя их порой
вкусом и цветом, придавая им мистическое значение.
Некоторые авторы-литературоведы делят звуки на нежные: е, и, ю, я и др. и
агрессивные: а, у, с, ф и др. А вот как по этому же вопросу высказался
С.Я.Маршак:
Звучит в согласных серебро и медь,
А гласные
даны тебе для пенья,
И счастлив
будь, коль можешь ты пропеть
Иль продышать своё стихотворенье.
Но, конечно же, мы не должны воспринимать слова поэта о буквах
буквально, нет. Это лишь поэтическая форма выражения, сравнение. Прежде
всего необходимо помнить, когда, в каких стихах нужна медь, а в каких -
певучесть. Медь! Она ведь тоже может быть певучей, не зря же из неё
отливают колокола и делают духовые инструменты. Кроме того, не все
согласные звучат одинаково: есть свистящие, глухие, шипящие и т.д. Конечно
надо отдать должное поэтам-символистам в том, что они особенно подняли
значение звуковой стороны поэтического слова, иногда она становилась для
них чуть ли не самоцелью. Вспомните стихи К.Бальмонта:
С лодки упало весло…
*
Я - внезапный излом,
Я -
играющий гром,
Я -
прозрачный ручей
Я для всех
и ничей.
Здесь мы уже встречаемся с техническими приёмами помогающими автору
создавать музыку строки. Но подобные вещи были знакомы ещё поэтам
прошлого. Вот пример из стихотворения Г.Державина "На смерть князя
Мещерского":
Глагол времён! Металла звон!
Твой
страшный глас меня смущает.
Так же музыкально его стихотворение "Водопад":
Алмазна сыплется гора
С высот четыремя скалами…
Это уже приём инструментовки - звукоподражание. Иногда звукоподражание
выражается напрямую как у В.Маяковского в стихотворении о лошади:
Били копыта, пели будто…
У меня в памяти сохранились следующие строки стихов, автора которых я
не знаю, но в них чётко слышна дробь барабанных палочек:
Пара барабанов, пара барабанов
Пара
барабанов била бурю.
Примеры звукоподражания учёные находят уже в древнерусской литературе и, в
частности, в "Слове о полку Игореве". А вот пример из "Медного всадника":
Шипенье пенистых бокалов
И пунша пламень голубой.
Но если поэт ставит перед собой задачу не самовыражения, не открытия для
читателей мира, увиденного глазами автора, а только желание показать своё
мастерство, то происходит самое неприятное - автору уже всё равно о чём
писать лишь бы вышло сложно по форме. Он стремится показать своё умение
владеть не содержанием, а только формой. Отсюда возникает желание
создавать сплошь музыкальные стихи и появляются стихи подобные тем, что
писал Вел.Хлебников:
Крылышкуя золотописьмом тончайших жил,
Кузнечик в
кузов пуза уложил
Прибрежных
много трав и вер…
Смысл таких стихов можно лишь угадывать, а не узнавать непосредственно из
текста. А вот ещё один пример того же автора:
Мы чаруемся и чураемся.
Там
чаруясь, здесь чураясь.
То
чурахарь, то чарахарь
Здесь
чуриль, там чариль.
Где глубина мысли и широта фантазии? В чём выражается мастерство автора?
Только в желании показать, как он умеет жонглировать словами. Мастерство
есть. Посмотрите первый пример. Создать словосочетание золотописьмо мог,
конечно, талантливый человек, но ради чего он всё это делал? У
В.Маяковского в стихах тоже много неологизмов, но он создавал их чтобы
выразить глубокую мысль, а не ради игры, не для удивления наивных
читателей. А вот стихи современного поэта:
За окном кариатиды,
А в
квартирах - каблуки…
Ёлок
крылья
реактивные
Прошибают потолки.
Всё здесь сделано так, чтобы читатель сразу увидел мастерство автора, а не
содержание. Стихи-игра, стихи-шарада, где каждый сам должен разгадывать
смысл написанного. Хорошо если точно угадает, а если нет? Где тут
гарантия? О подобных авторах очень метко сказал Н.Заболоцкий:
Нет! Поэзия ставит преграды
Нашим
выдумкам, ибо она
Не для тех,
кто, играя в шарады,
Надевает
колпак колдуна.
Тот кто
жизнью живёт настоящей,
Кто к поэзии
с детства привык,
Вечно верует
в животворящий
Полный разума
русский язык.
|
